"
"– Как этих тварей побеждают? Они боятся чего-то?
– Очень хороший вопрос, парень. У них есть кое-что общее – все они боятся боя часов.
Джаспер вспомнил разломанные часы в кабинете господина Боттама. Это как-то связано? Владельца корабельной компании посетила одна из этих тварей?
– Почему они боятся боя часов?
– Не имею ни малейшего представления. Я знаю лишь то, что они испытывают перед ним невероятный ужас и даже боль. Бой часов не может их убить, но на какое-то время он способен их отвлечь, дезориентировать… Боюсь, тебе придется самому найти способ, как победить свою тварь.
Джаспер задумался и вдруг вспомнил то, о чем совсем забыл.
– Эта тварь заразила мальчика. Она что-то с ним сделала, и он начал меняться. Произошла метаморфоза.
– Какого рода? У него выросли лишние конечности, появились новые пасти или прорезалось больше глаз? Может, кожа стала похожа на сухую древесную кору?
Джаспера передернуло, когда он представил все вышеперечисленное.
– Нет. У него сперва выпали зубы, а затем отросли новые – острые.
Монстролог опустил голову:
– Я догадываюсь, что произошло с этим бедным ребенком и, полагаю, тварь не имеет к произошедшему отношения.
– Не имеет? – удивился Джаспер. – Но он ведь начал меняться после встречи с тварью…
– Уверен, было что-то еще. То, что ты описал, – это болезнь. Ворбург нередко распространяет болезни. Гротескиана, золоторокк, древерит и тому подобные мерзости. Я уж не говорю о том, что переносят паразиты с Червивого моря.
– Дети? Но как происходит заражение? По воздуху, как инфлюэнца?
– Мне это неизвестно. Сам я с подобным никогда не сталкивался. До меня лишь доходили слухи, что это состояние можно обратить.
Стоявший у двери мистер Соломонс достал из кармана часы и со значением продемонстрировал их Джасперу.
– А вы что-то знаете о свете фонаря, который приманивает людей?
– Свет любого фонаря приманивает людей, парень. Люди отчего-то не любят тьму. Ты хочешь еще о чем-то спросить?
– Э-э… да. Я кое-что нашел непонятное. – Джаспер полез в карман за блокнотом. Когда он его достал, во взгляде старого профессора появилось уважение.