– Уж поверь, приятель, – сказал другой громила – обладатель торчащих ушей и соломенных усов, – мы всех кузенов наших бойцов наперечет знаем. И ты в их число не входишь.
– Я только прибыл в Габен. Заглянул повидаться – с самого детства не видел Удильщика. Думал, сядем вместе и за бутылочкой угольной настойки вспомним былые деньки.
Ответом ему был очередной приступ хохота. Отсмеявшись, щербатый громила ткнул рукой в сторону пустыря.
– Мы не знаем, кто ты, приятель, но для тебя же будет лучше, если ты уберешься отсюда.
"Посчитав за лучшее последовать совету, Бёрджес развернулся и потопал к пустырю, а громилы еще какое-то время посмеивались и обсуждали странного «кузена»…
И все же так просто сдаваться Бёрджес был не намерен. Отойдя от главного входа в заведение Дядюшки Фобба, он нырнул в переулок, проскочил его насквозь и пошагал обратно, намереваясь обойти круглый дом и отыскать черный ход.
Вскоре тот и правда отыскался.
У невысокой двери стоял парофургон – его борта были отброшены в стороны на петлях, и двое худосочных типов разгружали с него на землю перевязанные веревкой брикеты соломы. Еще один, взгромоздив на плечи такой брикет, понес его к двери.
Прижимаясь к стене дома, Бёрджес приблизился и, улучив момент, когда стоявшие в кузове фургона типы отвернутся, шмыгнул к черному ходу. Проникнув внутрь, он быстро огляделся и спрятался за ближайшим штабелем ящиков.
Когда он вышел за дверь, Бёрджес покинул свое укрытие и двинулся вглубь помещения.
Место это походило одновременно и на склад, и на скотобойню. Повсюду штабеля ящиков, на поддонах стоят пирамиды больших банок, наполненных какой-то темно-красной жидкостью, с крючьев свисают облепленные жужжащими мухами то ли коровьи, то ли лошадиные туши.
Запах здесь стоял соответствующий. Даже в зловонных Моряцких кварталах пахло приятнее.
Пройдя склад насквозь, Бёрджес увидел дверь, у которой уже лежали сложенные брикеты соломы. Он обернулся и, пока тип с фургона не вернулся, поспешно открыл ее и шагнул в проход.
И тут-то и замер.
Бойцовая арена предстала перед ним во всей своей красе. Она заметно отличалась от тех мест, где дрались боксеры в Саквояжне. Начать с того, что здешняя арена была громадной – судя по виду, она занимала едва ли не все здание.