Этот голос мог успокоить и приструнить даже Карину. Возможно, он помог бы и с Ней, но мистер Паппи был трусом. Во всем, что касалось Ее. И только лишь в этом."
"В остальном он не знал страха, выполняя самые опасные поручения Хозяина. Он был не единожды взорван, разрублен, подожжен, лишен тех или иных конечностей, разломан колесами экипажа и поезда, разбит и изувечен. Но всегда возвращался на службу, чтобы снова оказаться разрубленным, взорванным и сломанным. А затем – чтобы попасть на верстак Хозяина и сойти с него обновленным: в очередной раз облачиться в костюм, надеть пальто, котелок и перчатки, натянуть на нос шарф и на глаза – защитные очки, взять револьвер и отправиться в ночь.
В обычное время мистер Паппи с виду ничем не отличался от других исполнителей воли Хозяина. Они все должны были быть безликими, идентичными, как горошины у вертлявого наперсточника – поменяй их местами, и никто не заметит.
Таких, как он, было много у Хозяина. Когда-то. Со временем осталось лишь шестеро, включая мистера Паппи.
Он знал, что Удильщик с ними расправится. И Хозяин это знал. Но сказал, что должен был убедиться. Эксперимент удался… Или же нет? Этого мистер Паппи так и не понял. Ему было горько от того, что их убили – окончательно и бесповоротно: даже Хозяин не мог их восстановить – вернуть конечность или заменить корпус было несложно, другое дело – вернуть утерянную личность, душу, упакованную в кожаный мешочек кукольного мозга…
Лишь мистер Паппи и его брат избежали столь печальной участи.
Что касается брата мистера Паппи, то он уже долгое время был заперт в сундуке в подвале мастерской – дерзкий, своевольный, склонный к непредсказуемым поступкам, Хозяин обожал его и ненавидел.