Увальни были слишком ленивы и нерасторопны, чтобы активничать или хотя бы даже подумать о том, чтобы начать взбираться по карьерной лестнице – они лестницы в принципе не жаловали.
До недавнего времени этот порядок целиком и полностью Гоббина устраивал и собственное положение самой злой и языкастой жабы в этом болоте ему нравилась, но потом что-то с городом стряслось. Он не мог понять, что именно, но Тремпл-Толл изменился. Стали происходить события, которые требовали выдержки, реакции, расторопности и ума. Началось все с туманного шквала…
Сперва был Черный Мотылек, на которого он не то чтобы обратил особое внимание, но затем… Мерзости стали попадать на его стойку одна за другой.
"Лоусон не так давно выудил из своей пыльной памяти название, которое прочно поселилось в голове старшего сержанта: категория ГПА. Город под атакой. Но сейчас Гоббин ощущал под атакой себя самого.
«Что-то зачастили все эти угрозы, – думал он, незряче уставившись в окно экипажа.
Гоббин мысленно вернулся к текущему делу. Убийства констеблей… серия убийств… В городе орудовал маньяк – несомненно, его вела месть. Черствую душу старшего сержанта бередило ощущение, что это не просто насмешка, не просто плевок в лицо полиции. Это личное. Как, впрочем, и любая месть.
Хуже всего, что остановить этого маньяка не мог никто, ведь кругом тщательно отобранные и выученные никчемности.
И все же был один человек, который мог его разыскать.
Уже в который раз за последнюю неделю Гоббин отогнал от себя мысль вернуть Мэйхью. Но нет, он не может этого сделать, ведь лично приложил столько усилий, чтобы устранить единственную для себя угрозу в Доме-с-синей-крышей.
«Особое положение не может продолжаться вечно, – он это понимал.