А тут глянули и отметили, что этот мистер вполне ничего – и это еще слабо сказано! Высокий, широкоплечий, с мужественным (едва ли не героическим!) подбородком, а эти усы…
В иное время мистер Бёрджес прижучил бы этих дам за непочтительное хихиканье в адрес полиции, но сейчас он себе напомнил, что никакой полиции здесь нет и решил не связываться. К тому же у него дело, а дамы – и это всем известно! – жутко болтливы и обожают красть чужое время.
Преодолев раскинувшийся вокруг «Трюмо Альберты» сквер, Кенгуриан Бёрджес вышел к мрачному зданию заброшенной фабрики «Терру».
Мистер Бёрджес едва сдержался, чтобы не свернуть на нее. Руки буквально чесались заглянуть в квартиру Хейвудов и пристрелить няню или хотя бы какого-нибудь близнеца, но умом Кенгуриан Бёрджес понимал, что скорее всего их там нет. После неудачного нападения у тумбы Хоуни домой они не вернутся, полагая, что туда первым же делом нагрянет полиция.
Он двинулся дальше. С приближением к каналу запах керосина и машинного масла становился все сильнее.
Предаваясь размышления, Кенгуриан Бёрджес и сам не заметил, как оказался на том месте, где знакомый ему план Габена (привокзальный район Тремпл-Толл) обрывался. Граница района. Край карты.
И вот он уже стоит у моста Ржавых Скрепок, где на тумбах ограждения по обе стороны возвышаются два чугунных столба с тремя фонарями на каждом.
Мост был очень длинным – не меньше мили, заходившие на него рельсы трамвайной линии исчезали во мгле, вдалеке виднелись очертания стоявшей на мосту харчевни «Подметка Труффо». Дальше разобрать ничего не удавалось – весь противоположный берег тонул в тумане.
Трущобы Фли – без сомнения, худшее место во всем Габене. Громадный район, состоящий сплошь из трущоб. Ни одного полицейского на много миль, никакого даже хилого подобия законности и порядка, всем управляют банды одна другой хуже.
Кто именно поджег сигнальную тумбу, Кенгуриал Бёрджес не знал.