Большие окна, бархатные портьеры, огромная кровать с горой подушек. Просторно, ярко, пышно, поистине королевская роскошь. И жутко некомфортно.
Словно птичка в золотой клетке. Крылья подрезали, заперли и петь заставляют… Только кто же захочет петь в неволе? Вот то-то же.
Открыла шкаф, осмотрела платья. Больше десятка, самых разных фасонов и расцветок. Дорогие ткани, изящная вышивка, драгоценные каменья. Они из меня хотят сделать такую же курицу с павлиньими перьями, как у тех клуш, что собрались в гостиной?
Ладно, значит, будем следовать правилам.
Скинула с себя верхнее платье, осталась в одной сорочке и поняла, что целый день танцев с клюшкой на поле не прошёл даром. Срочно нужно принять душ, но где его найти в мире, где существовали лишь купальни, бассейны и тазики с водой? К счастью, за одной из дверей обнаружила комнату, в которой стояла наполненная горячей водой бочка.
Стянув последнее, что осталось на мне, забралась по лесенке и плюхнулась в бочку, а потом долго нежилась в своеобразной ванне.
Провела кончиками пальцев по шее, и тело вспомнило прикосновения его губ к нежной коже. До этого момента я пыталась заставить себя забыть прошедшую ночь, перестать думать о мужчине, убедить себя, что мы не подходим друг другу, но…"
"Сейчас, мечтая о его ласках, с каждым ударом сердца всё сильнее и сильнее убеждалась, что влюбляюсь в генерала, как последняя наивная дурочка.
Нужно было как-то переключиться, поэтому выбралась из бочки и привела себя в порядок, а после едва ли не за волосы выволокла свою несчастную тушку к остальным невестам. Отсидеться не получится, придётся общаться с другими кобрами… Претендентками, хотела сказать.
– Здесь занято, – высокомерно заявила одна из девушек, когда я попыталась пристроиться на край дивана.
Пожав плечами, я подошла к столу, но брюнетка, казавшаяся увлечённой книгой, которую читала, ловко закинула ноги на тот стул, что я присмотрела.
– А ты вообще кто? Какого рода? Какой титул? – резко обратилась ко мне блондинка в вычурном алом платье с глубоким декольте, при этом её грудь была настолько стиснута корсетом, что казалось, вот-вот выпрыгнет.