Всё-таки ходить в длинных платьях – настоящее искусство, и привыкнуть к такой одежде совсем не просто.
Снова оказавшись в потайном коридоре, скорчила кислую мину. Вот не люблю все эти подземелья с их паутиной и пылью. Уборку бы здесь сделали, что ли…
Поворот, затем другой, третий… Я вглядывалась в темноту, стараясь внимательно смотреть и под ноги. И всё равно постоянно спотыкалась, а один раз так вообще чуть не упала.
Добравшись до добротной, окованной блестящим металлом двери, Кусь остановился, словно прислушивался, потом толкнул её (я помогла), и мы вышли в комнату.
Ох, эту обстановку я узнала сразу. Тут же нахлынули воспоминания о Кондрайне и нашей ночи, проведённой здесь, но стоило взгляду остановиться на кровати, как все сладостные желания мгновенно исчезли.
Под тонким пледом спал Тэди. Поза показалось мне неестественной, словно его уложили так и укрыли сверху.
Кусь подкатился ближе, обвил лианой руку мальчишки и принялся дёргать, словно пытался разбудить, но Тэди вообще никак не прореагировал на происходящее.
Тихонько подкралась ближе, наблюдая, как растение жалуется на свои неудачные попытки, и обратила внимание на амулет. Крупный, он был испещрён такими же рунами, как и на моём браслете. Раньше я этого украшения на мальчишке не видела.
– Может, в этом дело? – озвучила мысли вслух и протянула руку, чтобы снять с ребёнка дурацкую железяку.
Цепочка оказалась довольно длинной, так что её даже не пришлось расстёгивать.
– Ирма? – захлопал он ресницами, удивлённый моим присутствием. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя спасаю, – пожала плечами и бросила амулет ему в руки. – Кусь нашёл меня и привёл.
– Эм… – Казалось, что удивляться дальше некуда, но Тэди округлил глаза, словно никак не мог поверить в происходящее.
– На игру смотреть пойдёшь? – спросила, в надежде вывести его из шокового состояния."
"– Спасибо, что разбудила.
Кусь перекатился туда и дополнительно попрыгал на железке.
– Тэди, за что он так с тобой? – спросила, присев и приподняв лицо насупившегося мальчишки, чтобы посмотреть ему в глаза. На ресницах генеральского сына блестели слёзы.
– Я должен был сидеть дома и смиренно ждать, пока он приведёт для меня мачеху.