Удивительно, но их действительно хотелось касаться. Не стала отказывать себе в удовольствии и принялась ласкать это удивительное растение. В конце концов, где и когда я ещё увижу подобное?
Мужчина встал, прошёлся по комнате, словно всё ещё раздумывал, что со мной делать. Затем приблизился к столу, открыл один из ящичков, украшенных искусной резьбой, и достал оттуда тонкий браслет.
– Как тебя зовут? – спросил, оказавшись слишком близко. Настолько близко, что я почувствовала на коже его дыхание и едва не растаяла.
Правда, вспомнив причину, по которой я оказалась здесь, очень быстро задушила в себе внезапно вспыхнувшие совершенно странные желания.
– Ирма. – Промелькнула мысль соврать, но я всё же решила представиться честно. – А вас?
– Ты даже не знаешь, у кого оказалась? – хмыкнул он и покачал головой, словно осуждал меня за то, в чём я никак не могла быть виноватой.
– Я же говорю, заблудилась.
– Генерал Кондрайн Шекли, – тоже решил раскрыть тайну своего имени симпатичный незнакомец.
– А, если так нужно было, то тогда меня зовут Ирма Самойлова.
Сама не знаю, зачем так сделала. Наверное, привычка работать с мужчинами взяла своё.
Кондрайн (божечки, имя-то какое зубодробительное!) нахмурился и даже потёр свой волевой подбородок, а затем одним ловким движением взял и защёлкнул браслет на моём запястье.
– Ой! – Резко отдёрнула руку и попыталась снять украшение, но не тут-то было.
Браслет в буквальном смысле слова сжался на моём запястье так, чтобы не мешать, но и стащить его обратно оказалось просто нереально.
Это что, магия какая-то?!
– Снимите, – незамедлительно потребовала я, – пожалуйста.
– Не спешите, генерал Ирма. У меня к вам особое предложение…
Глава 4
Кондрайн
О «Чистых прудах» я слышал немало, но воспитательницу самого знаменитого врамдашского приюта видел впервые. А мог бы сразу догадаться, кто передо мной! Не встречал до этого дня девиц, которые смотрели бы на генерала так дерзко и открыто.
И одета Ирма была весьма странно. Мужские брюки, просторная рубаха без рукавов. Рассказывали, что в приюте принята особенная форма. Что же, в этом наверняка удобнее воспитывать детей улиц. В «Чистые пруды» посылали только самых трудных ребят, которым не нашли семью для усыновления."
"Увы, это чёрная страница истории нашего королевства.