Он уснул сразу, стоило убедиться, что не проспит важное для себя событие. Аврора осторожно поднялась, выключила телевизор и, прихватив плед в крупную клетку, бесхозно обнимавший кресло, укрыла им Эвана, а сама вышла и принялась ждать.
Она стояла у окна, высматривая отца Эвана, своего работодателя или же просто мужчину? Кто он для нее? Мысли путались, она сама запуталась, а время шло, и яркий свет фар мазнул по лицу, смешиваясь с желтыми фонарями, освещавшими двор. Надо собраться и поговорить. Черт возьми, ей почти двадцать пять и пора бы стать смелее! Или ты нагнешь неловкую ситуацию, или она нагнет тебя.
Джеймс появился неожиданно быстро – просто вынырнул из тускло освещенного коридора, в то время как Аврора гипнотизировала парадную дверь. Она испуганно обернулась, а он застыл, словно не веря своим глазам: его одинокой ночью, тоже одинокого, ждут. И его ждали, и не только она. Со стороны кухни послышалось ворчливое кряхтение, и тяжелой поступью отъевшегося кабанчика в холле появился Лорд.
– Тише! – шикнула Аврора на радостное приветствие домашнего питомца. Он понуро опустил голову – она ведь до конца так его и не простила за разбойное нападение на пуанты. А потом кивком позвала Джеймса в гостиную: он нахмурился, но пошел за ней.
– Он ждал вас, – тихо проговорила Аврора, когда они остановились возле дивана. Джеймс Барлоу еще больше помрачнел, но мрачность эта была адресована только ему самому: хочется быть идеальным родителем, идеальным мужем, идеальным мужчиной, но так не бывает.
Джеймс сделала шаг к спящему сыну, но Аврора легким касанием остановила его.
– Я могу поговорить с вами позже?
Он бросил на нее косой взгляд и согласно кивнул.
– Эй, дружище? – тихо позвал он, проверяя возможно ли его разбудить или просто отнести в постель? Эван заворочался, ресницы задрожали в попытке открыть глаза: мозг отчаянно желал этого, а тело отказывалось подчиняться. Джеймс легко подхватил его, путаясь в мягком пледе, Аврора помогла ему, незаметно пощекотав Эвану пятку – она ведь обещала разбудить его.