Жизнь потекла своим чередом, не замечая тихой грусти одного человека: Аврора, занятая поиском, а потом – обустройством своей квартиры, пыталась абстрагироваться от воспоминаний и свести к минимуму напоминания о Джеймсе, Эване, их доме и всех его обитателях. Это было сложно. С ними она чувствовала себя частью семьи, а теперь стала такой одинокой – иногда возникало желание всё бросить и бежать в Бирмингем, под крыло к родителям, но эти порывы быстро проходили. Путь становления себя, как самостоятельного человека, она должна пройти одна.
О том, что ее сердце разбилось, Аврора старалась не думать, пытаясь подойти к этому вопросу, как взрослый, уравновешенный человек: она приняла решение Джеймса расстаться. Пусть не совсем понимала, в чем виновата перед ним, но разве это имело сейчас значение? Жизнь ведь продолжается.
Вечерами, сидя на бежевом диване, закутавшись в плед, наблюдая за тем, как уныло идет дождь, разрисовывая печальным узором окна, Аврора гнала от себя мысли, как всё могло бы быть: если бы они нормально поговорили, если бы объяснились, если бы Эван принял ее… Если, если, если! А еще были «почему».
Аврора поднялась, прошла в спальню и еще раз придирчиво осмотрела брючный костюм, в котором завтра пойдет на собеседование.
Аврора намазала пригоревший тост маслом и мягким сыром, подлила в кружку горького кофе: ночью долго не получалось уснуть, а утром разыгрались нервы – одна надежда на кофеин.
Утренние шоу, телемагазин, новости – выбор невелик. Аврора остановилась на последнем – информация лишней не бывает. Она глотала кофе, набрасывая в телефоне примеры вопросов – этот пункт любимый у нанимателей: нет дополнительных вопросов, нет работы.