Ничей ее монстр

А я не выдержала и прижалась губами к запястью, к пальцам, которые пахли мною, моим безумием, моим оргазмом, который я испытала впервые за эти годы. Покрыла поцелуями его пальцы. Выдернул руку резко. Так резко что я чуть не пошатнулась. Показалось, что сейчас ударит меня за эту ласку. Он даже замахнулся, но стиснул пальцы в кулак и опустил. На его лице ярость и недоумение… Он обескуражен и дико взбудоражен. Его ноздри раздуваются, и он шумно дышит, голая грудь вздымается и опадает, а я с восторгом смотрю на мышцы, выступающие под бронзовой кожей, покрытой мягкой порослью.

Так же красив и силен. Тверд, как титан. Нет, такие, как Барский не ломаются, скорее можно сломаться об него. Схватил меня за затылок и опустил на колени, другой рукой начал расстегивать штаны.

— Работай. Не надо играть то, о чем тебя не просили.

И я все еще вздрагиваю после острого наслаждения. От него болит все тело и это тело жаждет большего. Жаждет все то, что он может мне дать.

Опустила его штаны вниз. Жадно глядя на вздыбленный член, скулы свело от пошлого желания быть им оттраханной, как когда-то.

Везде. Разодранной на части. Грубо, по-животному, как умеет он.

Наклониться ниже и сжать член у основания провести вверх по всей длине, сжимая головку и вцепившись в упругие ягодицы принять в рот по самое горло и тут же назад, проводя языком по вздувшимся венам. Лаская языком по спирали вверх, как он меня учил сам, как подсказывал мне когда-то и рычал от удовольствия, сводя с ума своей реакцией на меня. Смотреть на него снизу-вверх на оскал, на эту застывшую гримасу экстаза и боли, на бешено вздымающуюся грудь.

Его наслаждение бьет током по каждому напряженному и натянутому до предела нерву. Словно перетекает то в меня, то в него. Электрическими волнами. Из тела в тело. И сейчас он в моей власти. Утерявший контроль монстр, чудовище, которое зашлось рыком и впилось лапами в мои волосы, притягивая ближе, окуная в реальность, где нет места нежности и романтике. Словно наказывает за что-то, вбиваясь глубоко в горло, не давая увернуться, сдавливая затылок, заставляя захлебываться слюной и давиться плотью, усиливая его наслаждения судорожными сжатиями горла от спазмов. Оторвал от себя, и я сквозь туман слез вижу его ошалелый, застывший взгляд так похожий на тот, что я знала когда-то. И от этого взгляда тянет низ живота и поджимаются пальцы на ногах. Я бы приняла от него все… такая же как раньше, такая же сумасшедшая и… возможно одинокая в этом сумасшествии.