Никуда от меня не денешься (СИ)

Ян откидывает голову на подушку. — Продолжай…

Несколько минут я ласкаю твердый большой член. Никогда не думала, что это настолько возбуждающе. Самсонов ко мне не притронулся, а я там мокрая.

— Тормози, Ника… Тормози… — перехватывает ласкающие его пальцы. — Не так. Сначала ты кончишь.

— Не надо… — неуверенно.

— Я тебя поласкаю, — нависает надо мной. — Тебе понравится, — целует сразу с языком. Приятно ощущать на себе тяжесть его тела. Зарываюсь пальцами в его волосы, не даю разорвать наш поцелуй.

 — Давай разденем тебя, — расстегивает верхнюю пуговку пижамы. Следующую…

Распахивает полы в стороны. Чувствую на себе его жадный взгляд. Руки Яна ложатся на живот, сдавливая талию, поднимаются выше, еще выше. Ложатся на грудь. Ян сжимает двумя руками небольшие полушария. Легкая боль возбуждает. Подушечки больших пальцев обводят чувствительные горошины сосков. Ян опускает голову, язык заменяет пальцы. С моих губ срываются стоны…

— Давай снимем все, — Ян тянет вниз мои штаны вместе с трусами, я цепляюсь за них пальцами.

 — Не дергайся, оставим их на тебе, я сниму только штаны, — отводит мои пальцы в сторону. Отбрасывает штаны на пол, накрывает мой холмик рукой. — Все равно это станет моим, — поглаживая пальцами промежность. — Ника, расслабься, я хочу, чтобы ты кончила для меня, — низким голосом. — Тебе страшно?

— Нет… — выдыхаю.

— Ты мне доверяешь? — мне кажется, я готова признаться в чем угодно, лишь бы он не останавливался.

— Да…

— Разведи ноги… Еще… Вот так…

Поддев край трусиков у ластовицы, пальцы Самсонова пробираются к открытой промежности.

Распределяя влагу между складочек, находит клитор, обводит его, сжимает….

Хватаю ртом воздух. Мир перед глазами плывет. Лаская меня там пальцами, губами и языком он ласкает мою грудь. Обводит кончиком языка соски, сжимает их зубами…

— Кончай! Не сдерживайся, кричи, — требовательный резкий голос врывается в мое поплывшее сознание.

Внизу живота затягивается узел, все сжимается.

Сложно контролировать свое тело, я и не хочу. Выгибаюсь над постелью. С пересохших губ срывается громкий стон-крик. Ноги дрожат, бедра сжимаются. Ян впивается в мой рот губами, глотает мои стоны.

Мое тело еще дрожит, Ян приподнимается, стягивает с себя боксеры.

— Возьми его в руку, — сам кладет ее на вздыбленный член, сжимает мои пальцы в своем кулаке. Водит ими верх-вниз. — Да, вот так… — разрешает действовать самостоятельно.