В России знаешь, сколько старой законсервированной техники на базах хранения стоит? Тьма. Вот ее родимую расконсервируют, чуть до ума доведут и сюда гонят. В Союзе умели военную технику делать, она может и два и три срока служить безотказно. Вот она-то и пойдет в дело, как только укропы немного выдыхаться начнут… Малек я не хочу тебя неволить, но еще раз предлагаю, не рыпайся никуда, иди ко мне вторым номером. Раз уж нас судьба снова свела, то нет у тебя другого пути. С Грачем я уже говорил, он не возражает, если конечно ты согласен.
Они присели на автобусной остановке, Леонид молчал, не говоря ни да, ни нет. Чтобы еще потянуть время он спросил вроде бы то, что к сегодняшнему дню уже не имело отношения:
– А как же… тебе за тех бизнесменов, ничего?"
"– А чего мне будет… в такой-то обстановке. Может кто-то из ихних родичей меня и ищет. Тот спонсор, у которого мы тогда в ресторане были, он куда-то срыгнул вместе с семьей. В Донецке пока Стрелков командовал, он всем этим атаманам укорот дал, и все их армии под свое командование определил.
Леонид не хотел развивать эту тему и вновь перевел разговор:
– Слушай, Крест, я тут прослышал, что вроде какой-то самолет не то голландский, не то малазийский здесь сбили.
– Правда. Весь интернет по этому поводу гудит. Россию обвиняют, что де это она «Бук» ополченцам пригнала, и они с него этот самолет шарахнули, – с явной неохотой и неприязненно скривив лицо, ответил Крест.
– И много там жертв было, и кто в самом деле его сбил?
– А черт его знает, кто сбил. Вроде почти триста человек летели. И какого черта их здесь понесло, неужто не знали, что тут война внизу идет? Ты на это не заморачивайся, как говорят, лес рубят – щепки летят.
Они сразу же сторговались с первым, тормознувшем возле остановки частником. Он повез их в Донецк по хорошо уже знакомой дороге – Леонид никак не мог предвидеть, что столь скоро по ней придется возвращаться. Крест продолжал уговоры уже в пути:
– Пойми, тебе да еще с девчонкой никак не проскочить, не в Донецке, так в Луганске загребут.