Никто не хотел воевать

Ночью неоднократно вспыхивали случайные перестрелки, с обоих сторон летели гранаты с подствольников и с АГСов. За ночь отряд потерял еще двух бойцов из «идейных», пораненных осколками – на ночь они сняли с себя бронежилеты и, когда начали стрелять, в темноте не успели их надеть. Как ни странно «наркоши» оказались не такими уж зелеными, во всяком случае, все они в свое время служили срочную службу в армии. Возможно, потому никто из них пока что по-глупому не подставился. Серьезной проблемой стало то, что в здании не работали туалеты, по причине отсутствия воды.

Справлять нужду приходилось в подвале в невероятно зловонной ауре. Для питья воду доставали из колодца, имевшегося в одном из частных домов, но туда безопасно можно было идти только с наступлением темноты и соблюдением мер предосторожности. Имелся и плюс у этой «позиции». С верхнего этажа более или менее качественно работала мобильная связь, что позволяло разговаривать по телефону, и даже если повезет выйти в интернет."

"От прежнего подразделения, держащего здесь оборону, осталось не очень много людей, да и те в основном занимали оборону на двух блокпостах, прикрывающих здание с флангов.

Один раз оттуда своим ходом пришел легкораненый ополченец, чтобы сделать перевязку. Когда фельдшер его перевязал и собирался отправить в тыл ополченец отказался, сказав, что немного передохнет и вновь пойдет на блокпост к своим товарищам, с которыми он вместе рос, учился в одной школе, работал на одной шахте. Леонид, помня обучаемые из местных на донецкой базе, или студентов отбывавших «наказание» вместе с ним в Луганске, крайне удивился таким желанием идти под огонь тоже местного человека. Он поинтересовался, чем же вызвано такое настроение этого еще совсем молодого, чуть старше его парня.

– Донбасс должен быть либо в России, либо независимым, но только не в составе Украины. Мы всю Укропию грели и кормили, а жили хуже всех. И я жизнь положу, но больше такого не будет, – с каким-то остервенением высказался раненый ополченец.

Услышав это, стоящий неподалеку Крест удовлетворенно кивнул и прокомментировал:

– Все правильно, в России тоже есть регион, который живет лучше тех, кто греет, пашет, кормит, жилы рвет, Кавказ он называется.

С утра второго дня вновь напомнил о себе снайпер. И вновь тяжело ранили бойца из «пушечного мяса» – пуля из снайперской винтовки вошла меж пластинами бронежилета. Все это время Леонид как привязанный следовал за Крестом, менявшем позиции по всему зданию от первого этажа до чердака.