Как только мы устанавливаем зрительный контакт, я пересказываю ей наш с отцом ночной разговор. Постепенно дыхание Нисы успокаивается, грудная клетка поднимается и опускается все размереннее, слезы высыхают.
– Я думала, ты решил оставить все, как есть, – говорит Ниса тихо, подбородок дрожит, но она уже не плачет.
– Ниса, сколько еще раз я должен сказать, что люблю тебя, чтобы ты поверила? Сколько раз должен повторить, что Яра для меня как младшая сестра, и я хочу развестись с ней? Сколько раз должен твердить, что ты моя единственная?
– Ты и раньше менял свое мнение и не сдерживал обещаний.
– Тогда так было нужно."
"– Откуда я знаю? Может сейчас тебе снова нужно? – взрывается она. – И вообще, будешь повторять столько раз, сколько нужно!
Тогда я улыбаюсь и применяю единственный способ, который сейчас способен ее утихомирить. Даю то, в чем она больше всего нуждается. Сгребаю Нису в объятия, и мы вместе сползаем на пол. Упираюсь спиной в кушетку, покачивая жену на руках. Шепчу ей нежности и обещания, придерживаться которых я твердо намерен.
Эпилог
Ниса
В ярко освещенном зале слепит от обилия роскоши. Платья всех женщин украшены золотыми и серебряными вышивками, на них надеты тонны украшений, макияж настолько яркий, что за ним едва ли можно рассмотреть истинные черты лица. Но все это на удивление смотрится гармонично и красиво.
На мне сегодня длинное зеленое платье. На голове замысловатая прическа, скрытая шелковым платком в цвет наряда. Макияж тоже кричащий, и украшения есть, но более скромные. То колье, которое мне утром подарил Омар, оттягивало шею, так что я выбрала поскромнее по виду, но не менее дорогое. Муж учит меня любить украшения, к которым я раньше была равнодушна.
Омар водит меня по залу, представляя многочисленным гостям. Я практически не запоминаю имен, лица сливаются в одно улыбчивое, люди похожи друг на друга, будто родственники.