Но все равно паркуюсь у въезда в гараж и вздыхаю, облокотившись на руль. Смотрю на дом. Моя крепость превратилась в пристанище ведьмы, в место моей слабости. Я всегда любил возвращаться сюда, а сейчас у меня смешанные чувства: я хочу войти, но вместе с этим жажду сбежать, только бы не видеть ее и не слышать. И не хотеть.
– Что-то происходит, – говорит отец, когда я, закрывшись в своем кабинете, набираю его.
– О чем ты?
– У меня стойкое ощущение, что Фоули затеял какую-то игру. С поставкой от него тоже что-то непонятное.
– Отец, в двадцать первом веке? – иронично замечаю я.
– Омар, а какие у нас варианты? Ты же понимаешь, что это, по крайней мере, надежно.
– Но дольше.
– Это факт.
– Давай пока не будем торопиться. Люди доехали?
– Еще нет. Ты же знаешь, машины могут передвигаться только по ночам.
– Тогда давай не торопиться с выводами, а решать проблемы по мере их поступления. Как мама?
– Все еще в шоке от поступка Амиры. Ты говорил с сестрой?"
"– Немного в дороге. Я пока не готов обсуждать ее брак.
– Не будет никакого брака.
– Он уже есть.
– Я переломаю каждую кость в теле этого… шакала, – рычит отец. – Мне пора, – добавляет он внезапно и обрывает связь.
Чувствую, как закипает кровь внутри. Каждый, кто носит фамилию Фоули, теперь для меня практически враг.
– Камаль, выпусти собак, как будешь уходить, – бросаю ему, подходя к гаражу. – Предупредите нашу гостью, что здесь разгуливают два питбуля, если у нее возникнет желание сбежать. Я скоро вернусь.
– Хорошо, господин, – коротко отвечает он и почтенно склоняет голову.
Прыгаю в машину и выезжаю в пустыню. Думал, она, как обычно, успокоит меня, но почему-то только сильнее заводит.