Где-то глубоко под ребрами я ощущаю болезненный укол, а потом Ниса поднимает голову вверх, моргает несколько раз, делает глубокий вдох и теперь смотрит на меня уже совсем по-другому. Кажется, ненависть и ярость, которые я могу рассмотреть в глубине ее глаз, способны сжечь меня дотла. Внезапно захотелось вернуться на полчаса назад, снова прижать обнаженную Нису к двери и забыться в поцелуе с ней.
______________
[1] Шаха́да – первое и важнейшее положение исламского символа веры, выражаемое формулой Единобожия
Глава 27
Ниса
Не знаю, как, но я сразу поняла, кто вошел в двери особняка Аль Мансури.
Слезы взялись словно из ниоткуда. Я не плачу, тем более, из-за мужчины. Наверное, гормоны так шалят, что я не могу сдержаться. Поворачиваюсь и смотрю на Омара. Хочется, конечно, чтобы он подскочил, показал всем – и своей жене в том числе, – что я для него много значу. Что я та единственная, кого он любит. Но, естественно, в нашем браке о любви ни слова.
Боже, какая же я идиотка! Только сейчас понимаю, что можно было улететь к Райану и обставить все так, словно я забеременела от случайного парня.
Взгляд Омара ничего не выражает. Впрочем, как всегда. Чертова машина без эмоций и чувств. Перед этим зверем нельзя демонстрировать слабость, потому что сожрет и не поперхнется. Поднимаю голову, смаргиваю слезы, пытаясь сделать так, чтобы они затекли назад. Не знаю, как это работает, но, когда снова опускаю ее, глаза уже сухие.
Я прохожу в гостиную, минуя Омара. В конце концов, он мне еще не муж, так что придерживаться каких-то правил я не намерена. Да и не знаю я местных традиций, чтобы волноваться об их несоблюдении.
– Здравствуй, Ниса, – с улыбкой приветствует меня Джанан, когда Омар поднимается. Она похлопывает по месту, с которого он встал, и я присаживаюсь.
– Здравствуйте, миссис Аль Мансури.
– Называй меня Джанан.