— Ваше Величество, это может быть опасно, — встревает в разговор Майхель. — Девчонка слаба, может умереть во время обряда, пусть сама в себя придет, магическое воздействие…
— Я разрешала тебе говорить? — зло и холодно. — Думаешь, мне есть дело до того, выживет она или нет? Даже ее смерть укрепит власть моей семьи.
— Смею напомнить, вы хотели, чтобы ваш род стал сильнейшим, и никто не смел бросить вызов вашему сыну, — не испугался ее гнева Майхель. — Ваше правление — наше процветание. Темные маги устали прятаться по норам, как крысы.
— Майхель, старый прохвост, ты же уже придумал план, как подмять под себя все светлое сообщество, наверняка собираешься держать всех в страхе, — в голосе Бериаса слышится насмешка, но он не осуждает колдуна.
— Боишься не справиться со мной, генерал? — пока они спорят, пытаюсь распутать тихонько руки или мысленно дозваться фамильяра. Отчаяние сковывает душу, ничего не получается. Вся моя уникальность бессильна."
"Знакомые уверенные шаги.
Мне хочется спросить его: «за что?» Почему он предал? Все его слова о любви к Софи были ложью? Все, что он говорил мне — сплошная неправда? Как он мог так с нами поступить? Не пытаюсь даже прощупать его эмоции, я сделала выводы об этом человеке раньше, чем он поднялся на ноги и произнес:
— Девочка давно пришла в себя, — поднимается и отходит, дальше притворяться нет смысла. Если у меня и были сомнения и надежда, то сейчас они развеялись.
— Я только что проверял, она была в отключке. Можно начинать готовиться к обряду, предупредите принца, чтобы через два часа он был на месте, — в голосе Майхеля слышится нетерпение.
— Я сам перенесу принца, когда настанет нужный момент, — обрывает его Норт.
— Посадите девчонку на стул и выйдите отсюда, — требовательным тоном.
— Дочь Ании и Ариуса, — подходит ко мне императрица, грубо хватает за подбородок, оцарапывая кожу. Заставляет поднять взгляд.