Если Рэй обратился за помощью, значит, он уже знает, что во мне течет кровь асар? В любом случае сама я ему пересказывать разговор с Бериасом не стану. Тетстен тогда точно будет меня преследовать, чтобы произвести на свет сильных бастардов. Я не уступлю, но каждый раз мое сердце будет разрываться от боли.
— Ты можешь ему помочь, — лаконично, не вдаваясь в подробности. Рэй доверяет друзьям, а значит, просто не собирается обсуждать детали со мной. — Буду ждать тебя в холле, — твердым голосом, не терпящим возражений. — Преподаватели предупреждены, тебе не о чем переживать.
Иган лениво наблюдает за нашей перепалкой. Задерживаться дольше не имеет смысла. Линдс хмурит брови, но не вмешивается, что лишь подтверждает, что они хорошо знают друг друга, и сейчас не тот случай, когда стоит спорить. Оборотень вряд ли стал бы молчать, не почувствовав, что дело серьезное. Этим себя успокаиваю, когда направляюсь к выходу.
В любом случае нам нужно многое обсудить: его подарки, которые теперь я не могу принять, наши занятия, которые стоит продолжить, но увеличить нагрузку.
Как бы я ни отмахивалась от своих чувств, они есть. В душе теплится слабая надежда, что Рэй передумает и не женится. Когда эта надежда умрет, я не желаю с ним больше пересекаться. Не хочу возненавидеть. Тетстен не отступит, будет настаивать на том, чтобы я была его любовницей и рожала сильных магов.
Выходя из столовой, встречаюсь взглядом с Элией.
У меня самой сердце выскакивает из груди, но я стараюсь держать лицо. Не понимаю, как так получилось, и что это за магия, но делаю вид, что все в порядке.
— Ну, привет, ты кто такая? — тихонько интересуюсь, косясь на своего питомца. Огненного, между прочем, но жара не ощущаю. Пробую погладить, под огненными всполохами прощупываю покрытое шерстью туловище, но его совсем не видно.