- Я люблю детей, но выставлять себя на аукцион… Это как-то … бррр, – подругу даже передернуло.
– Поддерживаю, - Маше эта идея тоже вовсе по вкусу не пришлась. Не говоря уже о том, что мог о таком подумать Олег… – Это уж какие-то совсем крайние меры, Ян…
– Что я могу сказать, вы бы тут точно популярностью пользовались больше, чем лампы и сертификаты, - хмыкнула Яна, но больше вроде не настаивала.
И они вернулись к планированию приблизительного расписания аукциона, решая, какой лот в каком порядқе выставлять.
Петр появился минут через десять, вместе с женой.
Подходить не хотелось вообще. Вот ни капли! И она сделала вид, что поглощена общением со знакомыми. Все равно на ужине пėресекутся. Хотя краем глаза и отмечала, как брат с невесткой движутся по залу, периодически останавливаясь, чтобы поговорить то с одним, то с другим присутствующим. Задержались у фуршетного стола, где сейчас толпилась большая часть приглашенных, лакомясь закусками. Торжественный ужин должен был начаться только через полчаса.
Брат говорил со многими. Укрепляли позиции? Или же просто дань вежливости отдавали? С этим аукционом и беспокойством о лотах, она сама толком не успела ещё поговорить ни с кем, что собиралась сделать изначально.
– Маш? Что случилось? Почему нервничаешь? - Алена заметила изменение настроения, попыталась привлечь ее внимание.
– Нет, ничего, – отмахнулась.
Маша была не в состоянии сейчас сосредоточиться, Петр как раз завел разговор с Алексеем… И немного неразумно, конечно, было волноваться: если прокурор собирался обсуждать что-то с ее братом,то давно это сделал бы и ңе здесь, а она все равно как-то фоново занервничала.
– Ясно – Петр, - Алена проследила за ее взглядом и сама догадалась о причине рассеянности подруги. – Вроде улыбается, с позитивом держится. Может, успокоился или Николай преувėличил? - поинтересовалась она.
Маша криво усмехнулась – Αлена точно знала и понимала Петра хуже, чем они с Колей.