Она прижалась пылающими губами, лбом к его коже. Глубоко вдохнула, словно в этих простых действиях искала облегчения. Дрожь по позвоночнику и в узел все. Смешно – незамысловато все, а их обоих в фарш. И ошметков не собрать. Слишком долго запрещали друг другу даже прикасаться толком.
Α в это мгновение… у него сейчас не было сил ей отказать или отстраниться. Не мог переносить то, что ей плохо. Физически корежило от своего бессилия и неумения тут же облегчить состояние Маши. Тем более после того, как первое, что грешным делом подумал – до нее добрались.
— Ничего, - глухо, потому что не подняла голову, отвечая ему, прошептала Мария. - Алена ответит. Да и мне прикрытие нужно… – с тяжелым вздохом попыталась подтянуть под себя ноги и достать до телефона, валяющегося на другой подушке.
Олег не пустил. «Ей позволял»…
Ха! Это он не готов был лишиться пусть и такого, но контакта.
– Прикрытие? – наклонился, прижимаясь подбoродком к макушке Маши. - Перед кем, душа моя?
Она замерла,так и не выбрав номер в списке контактов. С усилием втянула в себя воздух. И в этом был повинен не озноб, Олег точно знал. Каждый раз немела, припадая к нему, когда он позволял себе хоть немного послабления, выворачивая перед ней нутро, которое не стоило бы трогать.
Тяжелый вдох, касание ее губ к его шее – и уже он забыл обо всем, готов любые вопросы отправить в пекло!
Α оңа поңимает… И вновь без ответа.
Слабо растянула губы в улыбке и все-таки набрала номер.
Он не давил. Не на эту женщину.
– Ален, привет! Извини, что так поздно, - Маша улыбнулась. Он кожей ощущал. Старалась говорить собранно. Только голос сразу выдавал – охрипший и тяжелый. И дыхание такое же, с трудом из груди вырывается. – Да, простыла. Перемерзла сегодня. Помоги? Температура точно есть, - сипло рассмеялась, заставив Олега крепче руки сжать.
Не специально. Оно само так выходило. Потому что его… А он сам себе позволить не мог ею владеть.
– Нет, не знаю.