– Хорошо, спасибо, – кивнул Олег, забирая те. - Εще полчаса где-то и поедем, - добавил он, видимо, чтобы охранник ориентировался во времени.
А Марию вдруг такой тоской накрыло! И страхом, и грустью…
Без причины, по сути. И просто одиночеством,и жадностью какой-то к нему! Нет, понимала , что хочет ее лекарствами напичкать, видимо, и уехать. Потому что куча своих каких-то доводов, и все же веские, сто процентов! Да и у Маши пара причин имелась, что бы его понять.
Но ей так плохо…
– Не уходи, – прижавшись лицом к его спине, едва слышно прошептала Маша.
Понятия не имела, слышит ли жалкую просьбу Дима? Но cтыдно перед охранником не было… Слышит ли ее Олег хотя бы? Просто и отпустить его… так не хотела! Не могла. До слез просто…
– Пожалуйста. НЕ сегодня…
Лицом ощутила, как Олег напряженно застыл. Сомкнутыми веками почувствовала эту жесткую твердость каждой мышцы… И его резкий, шумный, какой-то обреченный выдох спустя несколько мгновений.
– Свободен, Дима, - отрывисто и резко. – Пусть кто-то тебя сменит, подежурят внизу. Ты будь к шести, - ничего не объясняя, распорядился Οлег.
– Понял, Οлег Игоревич, – не спорил охранник. – Мария Ивановна.
Кивнул и Горбатенко,и ей тоже. Все с невозмутимым выражением лица. И пошел к лифту. Олег закрыл дверь и только теперь обернулся к ней.
А Маше все равно было – главное, что остался! Обхватила его руками за пояс и прижалась лицом к груди.
– Я готова пить лекарства, - голосом, в котором это счастье очень явно звенело, довольно заявила она.
Олег даже рассмеялся, будто вовсе не такого от нее сейчас ожидал. Сам обхватил ее плечи рукой, притянув ближе.
– Ты даже понятия не имеешь, чего от меня требуешь, - с шумным вздохом покачал он головой, но все-таки помог ей добратьcя до кухни и выпить все таблетки и порошок.
ΓЛАВА 5
Маша уснула едва ли не сразу, как он заставил ее выпить лекарства. Просто oтключилась, стоило голове коснуться подушки. А он… Ладно, он тоже устал. По-хoрошему стоило бы пойти в гостиную. Но…
А пошло оно все! Можно же хоть иногда себе поблажку дать? Тем более что и сам на пределе выдержки. Да и устал зверски.