— Еле сдерживая себя прошептал Загнар, убирая мои руки мне за голову. — Я ведь могу и сорваться. Но сейчас хочу быть ласков с тобой.
Опустившись ко мне близко-близко, настолько что я касалась сосками его груди, Загнар остановился. Я думала он снова поцелует меня, но лишь порочно мазнув своими губами по моим, опустился к моей груди и втянул в рот напрягшийся от возбуждения сосок.
Я тут же выгнулась в пояснице, издав тихий стон. Следом последовал еще один стон, уже чуть более громкий, после того как пальцы мужа коснулись влажных лепестков между моих ног.
Тело охватило огнем желания. Я уже была на грани, но Загнар не спешил. Игрался языком с моей грудью, и все смелее ласкал между ног, пальцем иногда заходя чуть дальше и глубже.
Уже чуть более страстными поцелуями, Загнар опустился от груди по животу ниже и ниже. Стоило его губам заменить пальцы, как я воскликнула, не сдержав эмоций:
— Загнар! Ч-что т-ты…
Но дракон только усмехнулся на мои слова, и следом обхватил губами чувствительную жемчужинку, не забывая при этом погрузить уже два пальца в меня.
Пока я еще билась в сладких судорогах оргазма, муж приподнялся и стал медленно входить в меня, иногда раскачиваясь, пытаясь растянуть до нужного размера. Наткнувшись на преграду, резко вошел в меня, вырывая еще один уже чуть болезненный стон.
— Тихо-тихо малышка. Прости меня, но больно будет только сейчас. И только один раз. — Не переставал целовать мое лицо Загнар, при этом не двигаясь во мне. Давая отойти боли и привыкнуть к нему самому. — Сладкая, страстная девочка."
"Как только боль ушла, тело напомнило о недавно прочувствованном оргазме и потребовало еще. Я невольно качнулась, желая чего угодно, только не бездействия. Загнар поняв намек, стал медленно двигаться во мне, уже сам еле сдерживаясь и иногда порыкивая от удовольствия.
Впился пальцами мне в бедра, убыстряя темп и выпустил на волю звериный рокот, пробудивший во мне что-то дикое, сильное. Я, уже не сдерживаясь громко стонала, вцепившись руками в его плечи и совершенно забыв о том, кто я, где я, желая лишь чувствовать в себе мужа и жар его тела на себе и в себе.
— Альмир-ррра… — услышала срывающийся голос мужа, еще больше возбуждаясь от этого.
Толчки стали грубее.