Улыбнувшись словам старшего Каулитца, Билл облокотился о косяк арки, ведущей в небольшую гостиную. Том придвинулся ближе к близнецу, накрывая его губы своими. Письмо благополучно приземлилось на ворсистое покрытие пола, а руки, освободившиеся от того самого клочка бумаги, закрепились на бедрах младшего Каулитца. Лениво отвечая на поцелуй, этим самым придавая ему некой особенности, томной сладости, Том вальяжно, но неторопливо, ворвался в глубь, вновь играя с язычком любимого братика, вдавливая его всем телом в косяк прохода, тем самым давая понять, что тело на грани возбуждения… и это было только началом.
- И как же тебе не стыдно, Каулитц… - облизнувшись, пролепетал Билл."
"- Какому из нас должно быть ещё стыдно… - отзеркалив действие брата, Том вновь приблизился к нему. Смачно чмокнув в шею, и получив в ответ приглушенный стон, он, с довольной мордашкой, наконец, отпрянул от Билла, позволив ему проводить его до комнаты вожделеющим взглядом: все-таки Том был в одних боксерах.
Натянув на себя спортивные штаны и вчерашнюю майку, старший Каулитц зашел на кухню, где уже вовсю пахло любимой глазуньей со специями.
- Меньше мычи, больше жуй… А то пёсики за тебя съедят твою порцию, гляди как прыгают у ног! – а ушастики действительно смотрели на хозяев щенячьими глазками, активно виляя хвостиками, прося хотя бы кусочек той вкуснятины, которую сейчас, не торопясь, уплетал старший Кау.
- А ты им корма насыпь…
- Ишь, какой умный, а ты все натуральное и свежее есть должен!
- А как же…
- Нет уж, Стару и Скотти я бекон сейчас приготовлю…
- Ну, удачи…
- Пф… - в результате близнецы провели на кухне, в общей сложности, около часа. После такого насыщенного завтрака было очень кстати погулять, чем парни и занялись после завтрака. Не думая над внешним видом долго, Билл, как и Том, надел вещи со вчерашней прогулки.