А еще, пока ехали до точки, Нереальная разгадала все штабные бонусы.
Ноута у нее не было, и я ей диктовала задания с заднего сиденья. Она, задумываясь, прикрывала глаза на какое-то время, а потом выдавала ответ. И ни разу не ошиблась!
— Остался только один бонус в формате кубрая, — сообщила я.
Я сама любила такие! К каждой части слова подбираешь антоним или синоним и получается ответ! «Собака зимы», к примеру, это «кот лета». То есть котлета! «Оценка рая» — это «балл ада», она же «баллада».
— Давай! Что там?
— Паника имя, — прочла я и недоуменно захлопала глазами.
"— Хм, — Нереальная тоже призадумалась. — К «имени» антоним не подберешь, нужно что-то похожее… Может, «ник»?
— Отлично! Похоже на правду. А паника — это какое-нибудь спокойствие…
— Покой! — вдруг выпалил Егор. — И тогда вместе…
— Покойник! — сказали мы с ним хором.
Егор весело посмотрел на меня, я радостно ему улыбнулась в ответ, и тут… и тут мы неожиданно обнялись. На пару секунд прижались друг к другу, замерли и тут же отскочили в разные стороны, как пойманные с поличным школьники.
Но я, как Скарлетт, собиралась подумать об этом завтра, то есть после игры, потому что если эти темные, горячие и до странности приятные мысли овладеют мной сейчас, играть я не смогу точно.
Следующие два уровня мы проскочили с какой-то дикой скоростью.
Сейчас нас опережали только две команды.
Наш черный «Лэндкрузер» влетел в частный сектор, притормозив у заброшенного строения. Штаб не был уверен, что это и есть нужное нам место, но мы на всякий случай решили проверить, тем более что ехать оказалось недалеко.