— Гулять, говорит, будем по набережной. Нет бы сразу предупредить: «Вика, едем трахаться!»
— И что бы ты мне на это сказала? — с интересом спросил он.
— Как что? — усмехнулась я. — Согласилась бы, конечно.
И мы обменялись улыбками.
— Ну и? По домам? — вздохнула я, посмотрев на время.
— Может, еще немного погуляем? По-настоящему погуляем! — исправился он, видя мое скептическое лицо.
Я заколебалась, но потом кивнула. И мы поехали на набережную.
Потом, вспоминая этот вечер, я не могла решить, что было лучше: горячие, обжигающие даже холодной сентябрьской ночью поцелуи, безумный взгляд серебристых глаз и оргазм под звездным небом или вкус кофе на губах, моя рука в широкой ладони Егора и фонари, огненными росчерками отражающиеся в реке.
Расплата за прогулку настигла меня рано утром, когда живот скрутила знакомая ноющая боль, а в висках запульсировала мигрень — неизменная спутница первого дня цикла. По моим прогнозам, месячные должны были прийти дня на четыре позже, но, видимо, хорошая порция секса, непривычная для организма, ускорила процесс.
Эти дни всегда приносили мне дискомфорт, но сегодня было как-то на редкость мерзко: от спазмов в животе выкручивало так, что я могла только хныкать, свернувшись в постели калачиком. Пришлось все отменять — и работу, и учебу.
Сделав все извиняющиеся звонки и разослав покаянные сообщения, я закинулась обезболивающими, выкопала себе в кровати умиральную яму и со стоном туда рухнула. Подождала, пока спасительные таблетки заставят боль немного разжать свои зубы, и облегченно провалилась в сон.
Разбудил меня звонок телефона. Рома. На автомате взяла трубку:
— Что надо? — зло буркнула я.
— Вика, слушай, а сможешь забрать мой фонарик из пункта доставки? Они до пяти, и я с работы никак не успею.
— Нет!
— Ну ладно, — легко согласился он. — Пока!
Через полтора часа он позвонил еще раз. Потом еще. И еще. Поводы всегда были разные: то предложить своего коллегу в качестве нового игрока в штаб, то узнать, не катаюсь ли я сегодня на велике, то «просто поболтать, пока иду до столовой».
— Рома, блядь, — я уже не выдержала, — я тебя в черный список внесу! Я тут помираю, а ты трезвонишь, не переставая.
— Так не брала бы трубку, — справедливо возразил он. — А почему помираешь?
— Голова болит, — не стала я вдаваться в подробности.
— Ааа, — хмыкнул Рома, — очередная отмазка. То работа, то голова. А сама опять к тому чуваку умотаешь. Да понял я, понял. Больше не буду звонить.
— Иди ты нахер! — психанула я.