Ко мне он относился с большой теплотой, называл не иначе как Мариночкой, однако только этим и ограничивался, пока накануне Восьмого марта не пригласил весь коллектив в ресторан отметить праздник. Посидели мы довольно мило, часов в десять Пятаков отправился домой пешком, а Вовка по-джентльменски предложил развезти женщин по домам. Эта идея мне не особенно понравилась, потому что в ресторане он выпил, и немало, а в таком виде садиться за руль не следовало. Но Ленку с Любовью Петровной это обстоятельство не смутило, и я решила промолчать.
— Я знаю, где ты живешь, — и самодовольно продолжил, повернувшись ко мне (я сидела сзади): — Я все о тебе знаю. Живешь одна, ни с кем не встречаешься…
— Ну и что?
Он протянул мне бархатную коробочку в виде сердца и произнес:
— Это тебе подарок.
К тому моменту я уже получила из его рук розу в целлофане и набор для маникюра, и наличие еще одного подарка меня насторожило.
— Что это?
— Взгляни. — Самодовольства на его физиономии прибавилось. Я открыла коробочку и обнаружила кольцо с большим камнем. — Красивое?
— В общем, да. Только я не очень понимаю…
— Ты мне нравишься, — сказал он.
— А-а-а… — протянула я и кольцо вернула. — Это очень дорогой подарок. — Кольцо вряд ли было дорогим, но, с моей точки зрения, получать такой презент от шефа весьма странно.
— Да брось ты.
Его тон мне очень не понравился, но ссориться с ним в мои планы не входило, я улыбнулась и сказала:
— Хорошо, познакомлю тебя с родителями, они ко мне погостить приехали.
Такая перспектива у Вовки энтузиазма не вызвала.
— Родители? — Он едва заметно поморщился, и до моего дома мы ехали в молчании.
Когда мы оказались возле подъезда, я насмешливо произнесла:
— Идем?
— Как-нибудь в другой раз. А они надолго приехали?
— Останутся на неделю.
— Я позвоню, — буркнул он, и мы простились.
Он не позвонил, что меня порадовало, и встретились мы только на работе. Шеф, проходя через нашу комнату, вежливо поздоровался и сказал:
— Мариночка, зайди ко мне.
Когда я вошла в его кабинет, Вовка встретил меня пакостной улыбкой.
— Предки отчалили? Сегодня вечером загляну.
— Зачем? — как можно спокойнее спросила я.
— Ну-у… — Улыбка его стала шире и пакостней.
— Не трать время даром, — отрезала я, а он нахмурился.