Не сказав ни слова, Эмметт с Розали устроились впереди, а меня Эдвард снова усадил на заднее сиденье. Понятно, бороться с тяжелыми веками мне больше не под силу. Окончательно капитулировав, я прижалась к груди любимого и закрыла глаза. Мотор седана ожил с негромким урчанием.
– Эдвард… – начала Розали.
– Я все знаю! – бесцеремонно оборвал брат."
"– Белла! – нерешительно позвала блондинка.
От изумления у меня даже веки распахнулись.
Непосредственно ко мне надменная красавица еще не обращалась.
– Да, Розали, – с опаской проговорила я.
– Белла, извини меня, пожалуйста. Я… чувствую себя ужасно из-за всей этой истории и страшно бла годарна зато, что ты, несмотря на мои глупости, спас ла Эдварда. Умоляю, скажи, что ты меня прощаешь!
От волнения слова звучали неловко, чуть напыщенно, однако вполне искренне.
– Ну, конечно, Розали, – прошептала я. Может, хоть теперь она не будет так сильно меня ненави деть? – Разве ты виновата? Это меня угораздило спрыгнуть с той дурацкой скалы! Естественно, я тебя прощаю!
Язык меня почти не слушался.
– Роуз, Белла без сознания, так что извинение не считается! – усмехнулся Эмметт.
– Я в сознании! – захотелось возразить мне, но получилось что-то вроде невнятного мяуканья.
– Дай ей поспать! – осадил брата Эдвард уже без прежней злости.
Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным урчанием мотора. Наверное, я уснула, потому что, казалось, буквально через секунду дверца распахнулась и Эдвард вынес меня из машины. Глаза не открывались, и я решила, что мы до сих пор в аэропорту.
А потом услышала голос Чарли.
– Белла! – где-то вдалеке кричал он.
– Чарли… – отозвалась я, пытаясь стряхнуть с себя сон.
– Ш-ш-ш! – зашипел Каллен. – Все в порядке. Ты дома, в полной безопасности.
– Как у тебя хватило наглости сюда вернуться! – орал на Эдварда Чарли.
– Папа, перестань! – простонала я. Меня, естественно, не слышали.
– Что с ней? Что случилось?
– Она просто устала, очень устала, – спокойно заверил отца Каллен. – Дайте ей выспаться!
– Не смей мне указывать! – орал Чарли.
Эдвард попробовал сделать, как ему говорят, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Отец безуспешно пытался разжать мои пальцы.
– Папа, перестань! – чуть громче прошептала я и, кое-как разлепив веки, уставилась на отца мут ными глазами. – Меня ругай!
Мы около нашего дома. Входная дверь распахнута настежь. Толстая пелена облаков мешает определить, какое сейчас время суток.