Только что они стояли посреди какой-то древней улочки и на них неслись мужики в балахонах, а сейчас она в обнимку с четырьмя детьми застыла чуть ли не на краю обрыва где-то в горах, судя по пейзажу. Перед ней высились заснеженные вершины, ветер трепал волосы, то и дело бросая в лицо лиловые пряди, и никого больше, кроме их пятерых, здесь не было.
— Я что схожу с ума? — спросила она неведомо у кого.
Девчонки же, услышав её голос, зашевелились и, распахнув глаза, тоже начали оглядываться вокруг, не скрывая удивления.
— И как такое бывает? — пробормотала она растерянно. Силы как-то разом схлынули, и девушка не устояла на подогнувшихся ногах, буквально рухнув на колени. Тут же дали о себе знать все ушибы, царапины, и даже порезы. А левое плечо разболелась так, что она, хрипло застонав, схватилась за него рукой. И тут же зашипела от нового всплеска боли.
— Твою мать! — выругалась, ощупывая торчащий из её тела нож, или даже кинжал. В этой сумасшедшей реальности всё может быть."
"Глубоко сидит зараза, вошёл по самую рукоять. И вот что с ним делать? У неё даже нет ничего чтобы к ране прижать и кровь остановить. На лоб легла чья-то маленькая ладошка, ласково поглаживая. Тоня подняла глаза и встретилась с полными слёз голубыми озёрами. Её лохматый цыплёнок смотрел на неё с таким сочувствием и жалостью, что ей даже неловко стало.
— Всё хорошо, цыплятки. Всё хорошо. Сейчас Кошка встанет и мы пойдём искать… что-то. — она неопределённо махнула рукой куда-то вдаль, даже не представляя, что делать дальше. От боли немного подташнивало и кружилась голова. А может ещё и горный воздух виноват. Ей тяжело судить, потому-что в горах она никогда раньше не была.