Она с одинаковой страстью, пылко отвечала на ласки обоих своих мужчин. И в тот миг, когда её тело принадлежало им двоим, он даже чувствовал, что сердце её тоже не осталось равнодушным к ним.
Хорошо, наверное, что отец вот так сразу обрубил все концы, дав понять, что она не сможет вернуться. Ему самому не хватило на это духу. Да и хотелось, чтобы Тоня сама решила остаться, сама сделала выбор, которого прежде была лишена. Но увидев её боль, понял, что не скажи они, было бы ещё хуже. Девушка питала бы ложные надежды и, узнав их тщетность, расстроилась бы значительно сильнее.
Сейчас же их девочка мирно спала в их с братом объятиях, пресыщеная и довольная, и они сделают всё от них зависящее, чтобы и сердечко она отдала им так же, как своё сильное роскошное тело. Хотя это и будет гораздо сложнее."
"Тоне снилось море, снилось, что её полное неги тело стало невесомым и его со всех сторон омывают тёплые волны, лаская груди, целуя шею, спину, живот, переворачивая и изучая горячими пальцами все потайные местечки, скользя по складочкам её возбуждённой киски, пока из её губ не сорвался хриплый стон.
В ответ она услышала довольный смех и почувствовала, как лёгкий укус на ноющем соске сменяется жарким посасыванием и лаской горячего языка.
— Тоня, ну же! Неужели хочешь проспать всё самое интересное? — как большой кот, промурчал ей на ухо Зак.
— Волки не мурчат. — простонала она, чувствуя, как жёсткие пальцы разводят её влажные складочки и захватывают в чувственный плен разбухший клитор.
— Зато ты, как кошечка, изгибаешься в наших руках, и мурлычешь спросонья. — рассмеялся мужчина, обнимая её сзади и обхватив снизу обе её груди, приподнимая пышные полушария, почти приподнося их склонившемуся Касу.
— Мне можно. Меня всегда звали Кошкой. — девушка откинулась на Зака, закатив глаза от удовольствия, когда второй брат принялся пировать на её чувствительной плоти.
— Тебе подходит, Кошечка.
— Ваша?
— О да. — Зак отпустил одну грудь, чтобы скользнуть рукой на её шею, подбородок и повернуть к себе её голову и поцеловать. Тоня с радостью включилась в игру, прикусив его губу, вызвав возбуждённый рык. — Не боишься, котёнок?
— Чего? — хрипнула, сходя с ума от ощущения Касовых губ на своих сосках и пальцев на самом сокровенном.