Нет, надо, конечно, сходить ко врачу, услышать это, и лишь потом реветь. Не накручивать себя заранее. Я чувствую себя дурой.
Если я пойду к врачу здесь, в Лекаде, поползут слухи. Такие вещи никак не удержать, у Недины везде глаза и уши.
Они скажут Фаурицо… Скажут ему совсем не то, что я бы хотела сказать.
— Все хорошо, Рицу. Мне надо немного подышать.
К окну, и распахнуть настежь. От свежего воздуха действительно легче.
И все равно еще слегка мутит, и как-то тянет грудь… У меня задержка полторы недели, вот что.
Столько лет мечтать, лечиться, молиться, испробовать все. Столько лет прислушиваться к себе, пытаясь уловить хоть что-то. И вот когда оно, наконец, тебя настигло…
Невозможно поверить.
А я даже не рада.
Что мне делать теперь?
Если я действительно беременна, что мне делать?
Мне страшно. От того, что я не понимаю, что делать, от того, что этого просто не может быть.
Хуже всего, я даже не могу сказать от кого, с полной уверенностью. Да, я спала с Фаурицо за пару дней до того, как приехал Итан, до того, как увидела его в доме магистрата.
Но Итан разрушил все мои планы. Все пошло прахом. И я сама…
Как глупо.
Я же была абсолютно уверена, что это невозможно. Тея милосердная, мне тридцать девять лет, я давно не девочка!
Ничего не выйдет. Я не смогла родить ребенка за столько лет, и теперь ничего не выйдет. Что-нибудь случится. Не может…
А если я ошибаясь, и просто чем-то больна…"
"— Тебе нехорошо? Ты такая бледная, Ди.
— Хорошо, — кивнула я.
На самом деле, кофе я не могла пить тоже. Мне не становилось от него плохо, но он казался таким странным, невкусным, что я не могла. Даже свой любимый, с гвоздикой. От гвоздики у меня кружилась голова.
Ближе к вечеру, обычно, становилось легче и просыпался голод. Хотелось обычно острых копченых ребрышек и олойского твердого сыра.
А утром никак.
Мы сидели с Фаурицо внизу, за столиком… сейчас попьем, и он поедет.
Он так смотрел на меня… мне показалось…
— Ты беременна, Ди? — сказал он. Даже не столько спросил, сколько сказал уверено.
У меня разом все оборвалось внутри. Одно дело — думать об этом, другое — вот так сказать вслух.
— Нет! — я вздрогнула. — Нет, Рицу! Этого не может быть. Это невозможно.
Я надеялась столько лет. Но не сейчас.
— У меня пятеро детей, Ди, восемь внуков. Я насмотрелся на все это. Я, конечно, не врач, но очень похоже.