Когда я уточнил у товарища Редькина, будут ли Шестаков и наши судьи на предстоящей игре, он мне сказал, что не все. Шестаков несколько дней назад заболел, уехал к себе в свой загородный дом, и его будет заменять молоденькая докторша из местной поликлиники. Когда же Редькин сообщил мне, что Шестаков прихрамывает на правую ногу, я тут же понял, что иду по верному следу и мне следовало поспешить.
– Так надо было сразу хватать его! Почему же ты мне ничего не сказал? – возмутился Корнев.
– Потому что ты был так поглощен своими проверяющими из столицы, что и слушать бы меня не стал.
Корнев надул щеки, но промолчал.
– Да, людей у нас тогда действительно не хватало, поэтому даже охрану моей жены поручил ребятам из райотдела, которые не смотрели за ней ни черта, – рискнул вставить начальнику шпильку Веня.
Корнев зло посмотрел на Костина, но снова промолчал.
– Так что же случилось дальше? – поняв, что назревает склока, поспешил сменить тему Евсеев.
Зверев продолжил рассказ:
– Дальше я обратился за помощью к нашим товарищам из госбезопасности, а если быть точнее, к своему другу Юре, – Зверев посмотрел на Ткаченко, тот в ответ в знак согласия кивнул. – Было организовано наблюдение за загородным домом Шестакова, что дало нам возможность посетить стадион «Локомотив», чтобы окончательно убедиться, что никто из трех судей, судивших и эту, и прошлую игру, не является Кириллом Черных.
Зверев театрально развел руки и поклонился слушателям. Все стали перешептываться, но тут впервые в беседу вступил Ярыгин:
– Я к этому делу подключился в последнюю очередь, потому-то мне и хочется узнать, что же все-таки произошло во время игры «Спартака» со смоленским клубом.
Зверев понимающе кивнул:
– Все очень просто. В ходе игры Зацепин сбил Ярушкина с ног, после чего Шаман врезал обидчику в нос. Зацепина вывели с поля, и обеспечивающий медицинскую помощь во время игры фельдшер, а именно Шестаков, останавливал Зацепину кровь. Тут-то два бывших диверсанта и встретились лицом к лицу и узнали друг друга.