– Шляпу я тебе давно пошила, метлу одолжу свою, правила разрешают, – заявила родительница.
– Спасибо. Ты тоже поспи.
– Угу, а кто проследит за украшением храма? А за приготовлением блюд на праздничный стол? Я не невеста, еще одна бессонная ночь мне не грозит.
Моим щекам стало жарко. Йенран… Как он там? Скоро его увижу.
Уже на крыльце мать не удержалась от ценных указаний:
– Моему зятю придется забыть о походах в Мертвый лес. Солидный маг, не холостой, дети скоро появятся – какие ему приключения? Ему бы еще должность магистра…
– Слушай, мам, – перебила я ее, – если тебе так хочется командовать целым магистром, выходи замуж за лорда Торвеолу!
Мать расхохоталась, но горько, зло.
– Торвеола давным-давно забыл, как меня зовут.
– И поэтому так и не женился? Он хранит твой портрет в кабинете, мам, считая, что ты погибла.
Мать пренебрежительно фыркнула.
– Великое дело – портрет! – Взяв меня за руку, коснулась браслета. – Артефакт Фам, определяющий родство, Ксантор нацепил?
Я кивнула.
– Так вышло, что я очень на тебя похожа, только глаза его.
– Видишь, он установил родство, стало быть, в курсе, что я жива. И что?
– И что? – повторила я, зачарованно наблюдая, как позади нее тает дымка маскировочных чар высшего порядка.
– И ничего! – в сердцах воскликнула мама и развела руками. – Была бы нужна, помнил бы меня, давно был бы здесь!
– Я здесь, – тихо произнес магистр Торвеола.
Мать застыла. Побледнела. Пригладила волосы и обернулась.
– Ксантор.
– Аларида.
Они смотрели друг на друга, как в народе говорят, «поедая глазами».
Сгустившееся напряжение можно было потрогать руками. И в такой особый момент я звонко чихнула.
– Простите, – пробормотала тихо и сделала первый шажок в сторону. – Не буду вам мешать.
И еще один шаг.
Они даже не заметили моих маневров.
– Ты бросила меня на болоте, Аларида, – обвинил отец мою мать. – Я проснулся, а тебя нет, только капли крови и лоскут твоего платья. Я неделю тебя искал, надеялся. Зачем ты со мной так?
Мать подбоченилась и упрямо вскинула подбородок.
– Я была вне закона. Ты тоже хотел стать изгоем, Ксантор?
– Да! Мы же все обговорили, Аларида. Быть вместе в горе и радости.
Горькая улыбка искривила бледные губы мамы.
– Как долго длилась бы радость? Маг из аристократического рода и ведьма-отступница с прозвищем Кровавая? Ты серьезно верил в наше общее будущее?
– Я верил тебе…
И столько боли в признании, что у меня выступили слезы на глазах. Еще одна пара, которая не смогла сберечь хрупкое счастье.