– Хранительница, Эффи, у вас час, чтобы пообедать, и мы отправимся к телепортам.
Я прикинула, сколько нам понадобится времени, чтобы дойти до нужного здания.
– Значит, время перехода зарезервировано на два часа?
Фарийский усмехнулся:
– Нет, на шесть вечера, но я планирую злоупотребить служебным положением. – И он коснулся хищно поблескивающего медальона. – И воспользоваться телепортом раньше.
Ага, время заказано одно, а пойдем в другое, значит, он перестраховывается, ожидая неприятностей? Каких?
Что может угрожать хранительнице Источника, которую с нетерпением ждали двадцать лет? Те же маги на руках носить должны – лишь я могу провести к Источнику выжегших дар.
Без спешки мы с удовольствием пообедали – в «Большом барыше» готовили вкусно, подавали большие порции. Чейл слопал две жаркого и три сладких пирога.
Маг недоверчиво косился на мою хрупкую «ученицу», но молчал.
– Растущий организм, здоровый аппетит, – улыбнулась я мило и бросила предупреждающий взгляд на куратора.
Просила же не демонстрировать жор! И ведь плотно поел, перед тем как покинуть трактир, в котором мы ночевали. Он и раньше в любой ипостаси ел много, а сейчас и вовсе оборот тянул энергию немилосердно.
– Очень здоровый аппетит, – пробормотал маг и неожиданно поинтересовался: – Эффи, а где ваш фамильяр?
Куратор преспокойно дожевал кусочек ягодного пирога и лишь тогда ответил:
– Бегает где-то.
– Улучшает популяцию местных белок, – вырвалось у меня вместе со смешком.
Куратор, прищурив зеленые глаза, покосился в мою сторону, но промолчал. Чую, позже отыграется, но удержаться от шутки было сложно.
Маг заметил наши переглядывания, но лишь темной бровью повел.
Собирает недомолвки, странности, чтобы потом проанализировать? Ну-ну, много думать полезно.
К телепорту мы добрались быстро и с комфортом – в шикарной самоходной повозке с номерами местного Совета магов. Управляющий ею молодой блондин, явно недавний выпускник магической академии, восторженно взирал на нашего спутника и его приметный плащ и совсем не обращал внимания на каких-то ведьм.
Равнодушие задело, на какое-то мгновение захотелось сбросить капюшон, хотя Фарийский просил этого не делать, сохранять инкогнито по возможности дольше.