В моем бесноватом сознании плотно пустил корни ее ведьмовской образ.
Пялился на всё ещё смятые после той нашей ночи простыни, зацепившись взглядом за небольшой бледно-розовый след. Щелчок. Мощнейшая вспышка перед глазами. Я судорожно вздохнул. Будто ножом полоснули за грудиной, блокируя мне и без того слабый доступ кислорода, пробуждая голодных демонов. Командуя им: «Фас».
Сознание прорезали фантомные слишком откровенные звуки и запахи…
Такое черное разъедающее желание, сродни одержимости, я испытывал к своей Леднёвой, что мозги отключились, активируя химическую реакцию ядреного гормонального коктейля под названием: «Наш первый истинный полет».
Все эти ночи на неудобной жесткой койке я жадно упивался, захлебываясь образом своей обнаженной Королевы. Податливой и смелой. Максимально раскрытой. Ненасытной. Подо мной. Попеременно испытывая то жар, то озноб, гребанное электричество, прошивающее тело до самой последней клетки, к херам разрывая капилляры.
От ее прикосновений внизу живота полыхала обжигающая магма.
Сто тысяч ампер наичистейшего удовольствия.
Где-то на грани. Между адом и раем. Вразрез с жизнью.
И мне пиздец. Накрыло тогда не по-детски.
Ночь без сна. Кровать. Душ. Кровать.
У меня перерыв был больше полугода. Дорвался. Терзал свою Королеву и ублажал. Снова и снова. Подыхая от колдовских чар моей пахучей Розочки.
На инстинктах я снова набрал ее номер.
Гудки. Один. Второй. Третий.
- Максим? - вдруг еле слышно отозвалась Леднёва потухшим безжизненным голосом.
Шоковая терапия. Разряд. Электрические токи конских доз. И мой ей ответ.
- Здравствуй, Роза, - относительно спокойно, будто беснующиеся голодные монстры у меня внутри не устроили капитальное мракобесие, ведь её нежный голос - мед для моих измученных демонов, и какой-то адовый триггер для распаленного неуместными воспоминаниями тела.
- Привет, - все также безучастно.
- Ты где? Я сейчас приеду, - на автопилоте прикладывая ладонь к груди, чтобы утихомирить взбесившееся сердце.
- Не надо приезжать, - безжалостно и, на удивление, хладнокровно.
- Роз, не говори ерунду, - тушуясь, и, черт возьми, начиная паниковать. - Для начала выслушай меня, пожалуйста?
Ее пугающе глухой смех.
- Хочешь сказать, ты не работал на ТУЗа? Это не правда?
Убито прикрыв глаза, я сделал глубокий вдох.
- Работал. Но я могу все тебе объяснить, - ощущая, что сердце пашет на износ. - Это не то, что ты думаешь… Туз не такой уж бандюган, каким его выставляют.