Он глубоко вздохнул, забывая об улыбке. Честно попытался сдержать недовольство в голосе:
— Ничего мне рассказать не хочешь?
Да после такого тона я вообще с тобой говорить не хочу!
— Нет, — я пожала плечами, убирая два одинаковых горшка под прилавок.
Он отвёл глаза в сторону и стиснул зубы. Снова исподлобья посмотрел мне в лицо…
— Ир, давай по-хорошему поговорим, а?!
Раздражение, звенящее в каждом произнесённом им звуке, начисто лишало смысла эту фразу — таким голосом ""по-хорошему"" не разговаривают.
Не глядя на него равнодушно бросила:
— Мне нечего тебе сказать.
Присела на корточки и протянула руку, сдвигая под стеклом керамическую кошку с котятами, чтобы пристроить туда пластиковую черепаху…
От раздавшегося безумного грохота над головой вздрогнула и моментально поднялась на ноги, с ужасом глядя на сметённые Кириллом с витрины статуэтки и горшки, разлетевшиеся черепками по всему магазину…
На глаза мгновенно навернулись слёзы…
Ненавижу… Мне же с зарплаты всё это возмещать придётся…
Его голос сорвался на злобный рык:
— Теперь есть что сказать?! — он пнул ботинком огромный осколок когда-то красивого горшка в форме лесного пенька.
Сердце истерично билось в горле, заставляя вставший там ком сжиматься ещё сильнее.
— Вон пошёл.
Он лишь стиснул челюсти, обходя витрину и направляясь ко мне… Нет, я никогда не боялась мужа, да и повода не было. Но сейчас, глядя на сжатые кулаки и суровое решительное лицо, мне впервые стало не по себе…
Попятилась от него, наступая каблуками на крошащиеся черепки на полу.
Кирилл на ходу вытащил из кармана тонкий телефон и наконец перестал буравить меня взглядом, опустив глаза в меню…
— Объясни мне, что это?! — он подошёл почти вплотную и протянул руку, поворачивая большой экран на меня.