Безумные, дикие, мечущие гром и молнии. Их можно заставить успокоиться одним движением руки, единственным окриком вглубь себя самой, и я это прекрасно знаю. Но, идя на поводу у этих чувств, я кинулась к двери, выскочила на крыльцо, босиком с разбега влетела в воду, доходившую мне выше колена, не замечая дождя, падающего с неба…"
"Бросилась к мужу… Кирилл стоял спиной ко мне, опираясь ладонью о забор и склонившись над одной из отдушин, в которую со слабым водоворотом уходила вода…
Подбежала к нему, обхватила руками за пояс, прижалась всем телом к мокрой, но тёплой спине… Прильнула к ней щекой, по которой бежали обжигающие солёные слёзы, смешиваясь на коже с холодными каплями дождя…
Кирилл напрягся всем телом, медленно выпрямляясь…
Боясь не успеть, растерять вспыхнувший порыв, вцепилась ещё крепче, обняла сильнее.
— Прости… Кирилл, прости меня пож-жалуйста… Не могу больше… Не х-хочу без тебя… Прости м-меня…
Сжала руки изо всех сил, прикоснулась губами к солоноватой коже, слизывая свои же слёзы…
— Прости… Прости… Прости…
Он не шевелился.
Я не боялась его ""нет"". Мне самой стало легче… Дышать легче, чувствовать, жить… Знала, что ему тоже…
— Иди в дом, Ир… — глухой уставший хрипловатый тихий голос…
Из моей груди вырвалось то ли рыдание, то ли горький смешок… Опустила руки.
У самой двери оглянулась. Кирилл снова опёрся ладонью о забор, задумчиво и растерянно… В небе над головой клубились страшные тёмно-синие тучи, освещённые солнечным светом, чем-то напоминающие Столпы Творения. Между ними раскинулась невесомая полупрозрачная радуга, уверенная и прекрасная в своём почему-то насмешливом великолепии — ей-то не страшны эти тучи, ей просто весело сиять на их фоне…
Не стала переодеваться, только накинула кофту.
Кирилл пришёл через пять минут. Устало опустился на диван, отхлебнул из чашки… Не поднимая голову, пробормотал будничным тоном:
— До завтра надеюсь, вода уйдёт. Даже машину не выгнать…
Улыбнулась про себя, доставая тарелку.
— Есть будешь?
Он вздохнул.