Это раньше всё это было настоящим, искренним, наполненным теплом и заботой… А сейчас это давно стало занудной привычкой, не имеющей ничего общего с любовью и счастьем, нечего романтизировать. Хватит. Надоело…
Я взяла в руку телефон, валяющийся рядом на кровати. Нашла Алиску и нажала вызов. Трубка молчала добрую минуту…
— Мать, ну ты с дуба упала? — сонный недовольный голос подруги заставил невольно усмехнуться.
— Упала. С самого высокого. Алис, я ушла от мужа… — едва я произнесла эту фразу, как почему-то стало гораздо легче, словно огромная тяжёлая гора с плеч свалилась…
Алиска запыхтела в трубку, видимо, ворочаясь и сползая с кровати.
Наконец она осторожно переспросила:
— Ушла от Кирюхи? Неужели обидел?
Я тяжело вздохнула.
— Нет. Просто я устала… Тебе ли не знать, а…
Она опять помолчала немного.
— Где ты, Ир? Приезжай давай ко мне, расскажешь нормально…
Пьянка в мои планы, конечно, не входила… Но выплеснуть подруге все обиды и терзания, так долго просящиеся наружу, под бутылку сухого красного вина оказалось гораздо проще.
К вечеру мы, наревевшись всласть и сойдясь во мнении о том, что все мужики — козлы, уже вовсю хохотали над тем, что мы, женщины, совсем не слабый пол и способны на гораздо большее, чем могут подумать мужчины… А ещё Кирилл как-то автоматом перешёл в разряд ""бывшего"" мужа…
Вернулась в гостиницу я ближе к утру… Заползла в душ, выпотрошила сумку с одеждой и косметикой… На работу вышла с больной головой, зато при полном параде — накрашенная, улыбающаяся, уверенная в себе.
Даже выручка в этот день оказалась гораздо больше обычной — я впервые попробовала не просто прислушаться к пожеланиям покупателей, жаждущих порадовать свою вторую половину, а ради спортивного интереса втюхать им самые дорогие букеты… Получилось в девяноста пяти процентах из ста.
Постоянно ловила себя на мысли, что жду, когда на парковке перед прозрачной стеной магазина остановится тёмная Нива… Но с грустной усмешкой понимала, что Кирилл не собирается мириться.