Вода потекла по лицу, волосам, шее, груди… Слишком горячая кожа, даже знобит немного…
Услышала, как тихо закрылась дверь в ванную…
Одиночество рухнуло на плечи настолько неожиданно, что я невольно замерла, чувствуя, как внутри сворачивается острый тугой ком… Пока Кирилл стоял здесь, я была не одна. Просто не одна, просто кто-то живой рядом, посредник между моим внутренним миром и миром снаружи, пусть даже такое чудовище, каким оказался муж… А сейчас полное одиночество… Плотный занавес, кокон, отделяющий меня от окружающей вселенной…
Я не смогу одна… Я верила ему… Я всегда подсознательно знала, что он не бросит в любой беде, что решит самую сложную проблему, что рядом с ним не страшно и никогда не будет одиноко…
Это одиночество невыносимо, оно рвёт душу, душит и ломает изнутри… Так выглядит предательство?! Я не хочу это чувствовать… Я никогда не смогу вытащить этот нож из спины…
Волна отчаяния захлестнула так, что вцепилась ногтями в волосы и зарыдала, согнувшись над водой, сквозь которую проступало побитое и пошарпанное дно поддона…
— Ириш, ну… — ладонь на плече…
Секундное облегчение — не ушёл… В следующий миг — дикая безумная ненависть, желание вцепиться в его горло зубами, видеть его глаза, когда я буду рвать на части его жизнь… А потом тихо выть и скулить над его остывающими останками — хватило сил даже усмехнуться про себя…
— Не трогай! — голос прорезался, лающий и сухой.
Я наконец повернулась к нему лицом…
Он смотрел на меня прямым серьёзным взглядом, опустив плечи и руки… Видела, как судорожно дёрнулся кадык, когда он проглотил слюну…
Я любила его… Господи, как же я любила его… Наверное, он тоже любил меня по-своему… До того, как узнал, что я была с другим, пока не принял, не пережил… Как же давно всё это было… Пропасть, вечность, бесконечность назад…
Я зарычала так, что звук моего надтреснутого голоса вибрациями разнёсся по телу, по воде, по крашенным убогим зелёным стенам…
— Никогда… Слышишь меня? Никогда больше… Не позвоню, даже если подыхать буду… Ненавижу… Лучше бы они, чем ты… Кто угодно лучше, чем ты…
Кирилл отступил на шаг.
Чужой… И я ему чужая. Со своей он бы так не поступил…
— Вылезай, вода холодная, — он наконец снял с крючка полотенце и протянул мне.