После дорогой хорошей модели телефона держать в руках слабенький дешёвый андроид — такое себе удовольствие… Честно говоря, расстроилась едва ли не до слёз — чего, спрашивается, сразу кнопочный не купила, чтоб уж совсем пещерным человеком себя почувствовать и часами любоваться на крутящийся кружок загрузки интернета?! Сэкономила бы ещё больше…
Рыдать при Алиске из-за такой глупости не хотелось. Спрятала это убожество подальше в сумку — привыкну потом, наверное…
Мне нужно было выспаться.
Я клевала носом, сидя напротив Алиски за столом в своей кухне. Ни вино, которое сегодня казалось кислым, ни энергетик, который подсунула мне подруга, ни кофе не сделали из меня человека.
Алиса только качала головой и поглядывала на время, понимая, что вытащить меня куда-то сегодня вечером не получится.
Да и знаю я, чем эти её походы заканчиваются… Не могу сегодня. Вот просто не могу и всё…
И дело не только в том, что при любой попытке сесть я невольно морщилась от неприятной боли и вспоминала Кирилла — ладонь, с остервенением давящую на лицо, локоть поперёк живота, безумный жар кожи и текущий по спине пот… Дело в том, что сердце испуганно сжималось от любой крошечной мысли о сексе или близости с мужчиной. Слишком яркими и свежими были воспоминания…
Осознавала, что самым страшным для меня в тот момент почему-то оказалась именно отобранная возможность говорить — не попросить, не зарыдать, не закричать… Наверное, дома он не стал бы затыкать мне рот — там соседей нет, никто не услышал бы… А здесь… Где-то на подсознательном уровне я понимала, что ему иначе было нельзя — я бы орала, не думая о том, что ночь, что буквально за стеной спят люди… Оправдывала? Нет, наверное, но у меня был целый день невольных мыслей и ощущений, и я просто признавала, что понимаю и даже частично принимаю от него именно это действие… А может, мне просто хотелось оправдать его хоть в чём-то?.
Если бы не этой же ночью, когда я, как дура, радовалась тому, что он так вовремя приехал меня спасать, если бы не узнала, что у него там другая, если бы не ждала от него сочувствия, жалости и тепла, то всё было бы иначе.