В какой-то момент кто-то из парней замечает на безымянном пальце Истомы помолвочное кольцо и компания взрывается поздравлениями и обязательными требованиями пригласить на свадьбу. Максимовская тискает Истому и верещит так звонко, что даже у меня закладывает уши.
— А я знала, знала, что ты сведёшь этого парня с ума!
— Марта, боже, — хохочет Ника, пытаясь высвободиться из её загребущей хватки. Но куда там?
— Я же буду свидетельницей, да?
— Ты, ты, только успокойся, женщина!
— Ни фига! — рычит она и кружит Истому, а затем щёлкает пальцами в воздухе.
Все ржут. Кто-то сочувственно хлопает Стафеева по плечу, но тот только фыркает и отмахивается.
— Не завидуйте.
А я на пару секунд отвлекаюсь. Это на телефон пришло СМС-сообщение:
«Прилетел. Буду в течение получаса».
Спустя мгновение ещё одно:
«Если это конечно не развод, и твоё приглашение всё ещё в силе».
Да, моя ярость перегорела, и я всё-таки позвонил Аммо пару недель тому назад, приглашая прилететь в гости на Рождество и закопать топор войны навсегда.
«Жду тебя, сладкий».
И конечно же, всегда предельно пунктуальный и точный как швейцарские часы, Рафаэль заявился на порог ровно через тридцать минут. Я вышел его встречать один, ибо народ уже вовсю отрывался и не желал прерывать веселье ни на минуту.
— Ну привет, — посмотрел на меня некогда лучший друг отрыто, но я видел, что он весь был натянут, словно тетива, в ожидании, что я кинусь выбивать ему его идеальные зубы.
И с претензией на ответную любезность.
— Привет, Раф, — и я протянул ему руку. — Теперь скажу лично: спасибо, что вновь свёл нас с Вероникой.
— Не за что. План был именно такой.
— Но бабки ты ей зря отправил.
Улыбается. Собака сутулая.
— Лучше бы мне отдал, — перевёл я всё в шутку. — Она их спустила на всякую фигню.
— Когда свадьба?
— Летом.
— Пригласишь?
— Уже. Дружкой будешь?
— Буду.
— Голодный? — меняю я тему.
— Как волк, — кивает Раф и снимает с себя остатки верхней одежды.
— Ну пошли, я тогда тебе Красную Шапочку покажу, — ухмыляюсь и веду Аммо туда, где беснуется развесёлая толпа и гремит музыка.
Но стоит нам только появиться, как почти все стихают и удивлённо переводят взгляд на парня, который чересчур уж выделяется из общей толпы: весь в татуировках и пирсинге, с высвеченными добела волосами на макушке и выбритыми под ноль висками.