— Нет, у меня заказ на прогулку с собакой. Дорогой. Прости, я не могу его упустить.
— Понимаю. Тогда, может, придумаем что-нибудь совместное на воскресенье? Наболтаемся вдоволь, м-м?
— Отличная идея, — киваю я и улыбаюсь.
А после мы с Мартой разъехались. Она — на учёбу. А я на пару часов в приют на подработку, а после — на пары. И дальше на заказ.
Весь день как белка в колесе. И всё идёт по плану. Поработала. Поучилась. А дальше скорее на адрес, где мне предстояло выгулять дорогущего лион-бишона. Подъехала к жилому комплексу премиум-класса, прошла через охрану и строгого на вид консьержа, поднялась на этаж и позвонила в дверь, которую мне открыла миловидная женщина средних лет в форме клининговой компании.
— Здравствуйте, вы Вероника?
— Да.
— О, вас уже ждут. Проходите.
Ну я и прошла, а потом вздрогнула, когда за моей спиной закрылась дверь и тихо щёлкнул замок.
— Добрый вечер! — громко произнесла я, двигаясь вглубь роскошной квартиры.
— Добрый…
Ответила мне высокая тень, стоящая у панорамного окна, и я вздрогнула, поражённая внезапным узнаванием…
Глава 19 — Причинно-следственные связи
Ярослав
Дверной звонок, словно дрель, высверливает мне очередную дырку в черепной коробке.
Какого чёрта? Кто там ещё припёрся по мою душу?
Забиваю на всё и разваливаюсь в кресле у окна, прихватывая со столика бутылку с недопитым вискарём. Свинчиваю с горлышка крышку и присасываюсь к нему, как есть.
Видеть Истомину с другим мужиком почему-то до сих пор адски тяжело. Нет, это, конечно же, не ревность, а лишь банальные афтершоки прошлых чувств и пережитого предательства. Но, чёрт возьми! Как она могла…?"
"Дверной звонок наконец-то смолкает, но вместо него начинает возиться на бесшумном режиме телефон на столике. Перевожу незаинтересованный взгляд на экран.
Олег.
Да в топку его.
Но Караев умеет быть настырным. Он набирает меня снова и снова, пока я всё-таки на психе не принимаю от него вызов.
— Ну чё тебе надо-то, а?
— Дверь мне открой, Яр.
— Не хочу.
— Тогда до утра будешь слушать, как я насилую звонок.
Скидываю. Снова делаю пару глотков из горла, а затем тяжело, словно дряхлый старец, встаю на ноги, кряхтя и постанывая. Шоркаю до прихожей и всё-таки проворачиваю завёртки замка, но дверь открыть себя не утруждаю.