– Насколько ты мокрая после того, как сделала мне минет в туалете на работе?
– Вся.
Он стонет. Я продолжаю:
– Я почувствовала, как течет по бедрам, когда ты удерживал меня на месте, пользуясь моим ртом.
– Тебе понравилось?
На моих губах появляется ухмылка.
– Очень.
Исайя наклоняется, прижимается губами к моим, и улыбается. Его язык проникает внутрь, и я представляю, как он будет скользить по другой части моего тела.
– Чего ты хочешь? – шепчет он.
– Я хочу, чтобы ты взял меня.
Исайя замирает надо мной.
– Что?
– Мне.
– Сегодня вечером?
– Сейчас."
"– Кен… – Он прижимается лбом к моей груди. – Я мечтал о дне, когда ты скажешь это, но я не могу. Только не так. У меня выдался дерьмовый вечер. Завтра ты уезжаешь. Сейчас я испытываю слишком много эмоций и не хочу, чтобы утром ты обо всем пожалела.
– Я не пожалею, – тут же возражаю я. – Знаю, что никогда не пожалею об этом.
Исайя мне не верит, и я его не виню. Я сопротивлялась этому годами.
– Хорошо, – уступаю я. – Тогда я хочу почувствовать твой язык.
Его губы изгибаются в дьявольской, но понимающей улыбке.
– Где?
По моим щекам разливается жар, но это быстро проходит, стоит мне вспомнить, с кем я сейчас.
– На моей киске.
– Черт, – рычит он. – Моя чопорная и правильная жена только что сказала слово «киска»? Продолжай в том же духе, и я кончу снова.
Я посмеиваюсь под ним.
– Буду очень благодарна, если мы перестанем разговаривать и ты займешься делом. Покажи мне, на что способен, Родез!
Он смеется.
– Знаешь, Кенни, мне нравится, когда ты немного придираешься ко мне. Это заставляет меня трудиться усерднее.
Обхватив его за затылок, я запускаю пальцы в волосы, пробегаюсь ногтями по коже головы, пока не добираюсь до макушки и не надавливаю, направляя его вниз.
Исайя смеется, опускаясь на колени и устраиваясь поудобнее между моих раздвинутых ног. Медленно поднимает платье вверх по бедрам.
– Какого цвета трусики я увижу?
Мое платье задирается на талии, на спине ткань по-прежнему под ягодицами, и я наблюдаю, как глаза Исайи мгновенно загораются, а ноздри раздуваются, когда его взгляд останавливается на моих бедрах.