Но мысль о том, что этот поцелуй может быть последним, заставляет мой страх говорить за меня, потому что в этот момент я не могу услышать ее решение.
– Возьми выходной, – шепчу я.
Она отрицательно качает головой.
– Пожалуйста, Кен! – умоляю я. – Подыграй мне еще раз. Возьми выходной.
– Я не хочу.
– Знаю, но ты должна.
Она колеблется, вытирая лицо тыльной стороной ладони, а потом легонько кивает.
Каждая моя клеточка кричит, чтобы я еще раз напомнил Кеннеди, что люблю ее. Но в прошлый раз, когда я сказал ей об этом перед принятием важного решения, она доверила это решение мне.
На этот раз я хочу, чтобы она сделала выбор сама."
"Это заставляет меня еще раз прижаться губами к ее губам, прежде чем оставить бумаги о разводе на столе и закрыть за собой дверь.
36
Исайя
Я стучу и жду, держась руками за дверной косяк, потому что мое тело кажется слишком тяжелым, чтобы удержаться на ногах. Я отправился домой, но едва заехал в свой гараж, как сразу же дал задний ход и поехал сюда.
Я правильно поступил с Кеннеди, но от этого не легче, ведь я дал ей возможность не выбрать меня.
Обычно я скрываю, когда мне плохо, запираюсь в своей квартире, чтобы никто не увидел. Черт, моя привычка прятаться в женском туалете, когда выдается плохой день, – вот что привело меня сюда.
Но я от этого устал. Я измотан попытками убедить других, что неуязвим. Что я весельчак, который не слишком зацикливается на мелочах и ничего не воспринимает слишком серьезно.
Я хрупок, и в данный момент – на грани срыва. Поэтому пришел сюда, вместо того чтобы прятаться.
– Подожди. Кто-то стучится, – слышу я мужской голос, прежде чем Монти открывает дверь, прижимая телефон к уху, и оглядывает меня, прежде чем вздохнуть с облегчением. – Он здесь. Я перезвоню.
Монти вешает трубку, чтобы уделить мне все свое внимание.
– Исайя, что, черт возьми, происходит?
– Можно войти?
Монти оглядывает меня, скорее всего, отмечая, насколько я разбит, прежде чем полностью открыть дверь и впустить меня внутрь.
– Ты в порядке? – спрашивает Монти.
– Не совсем. – Я пару раз хлопаю его по спине, обнимаю в ответ и отстраняюсь.
Я чувствую, как, положив руку мне на плечо, он пытается прочесть мои мысли, понять, что происходит.
– Давай, – говорит Монти, кивая в сторону дивана.
Я сажусь, позволяя тяжелому телу утонуть в подушках.