Я решилась на это, чтобы сделать то, что считаю правильным. Я совсем не хочу развязывать дурацкую войну между кликами. Если кто-нибудь из подруг Афродиты вступит в мой Совет, все остальные поймут, что я добиваюсь не окончательной победы над Афродитой, а гораздо более важных целей.
Неферет очень долго молчала. Наконец, когда мне показалось, будто прошла целая вечность, она медленно произнесла:
— Ты знаешь, что все подруги отвернулись от Афродиты?
— Я поняла это только сегодня, во время ужина.
— Зачем же включать в Совет бывших друзей бывшей предводительницы?
— Я не уверена в том, что они бывшие.
— Здесь ты права. Ну что ж, одобряю твое решение. Я уже объявила преподавателям и ученикам, что в воскресенье в обществе «Дочерей и Сыновей Тьмы» состоится особый ритуал Полнолуния."
"Думаю, большая часть его старых членов захотят прийти — хотя бы для того, чтобы посмотреть на тебя и твои сверхъестественные способности.
Я вздрогнула и кивнула. Я уже стала привыкать к роли главного экспоната паноптикума.
— Будет очень хорошо, если прямо в воскресенье ты объявишь о предстоящих изменениях. Сообщи, что седьмое место в Совете остается вакантным, но занять его может только учащийся шестой ступени. После этого тебе останется только рассмотреть все кандидатуры и выбрать самую достойную.
— Но мне бы не хотелось, чтобы члены Совета назначались по нашему выбору! Я думала, за кандидатов будут голосовать все учащиеся и преподаватели!
— Так и будет, — ласково ответила Неферет.
Мне хотелось возразить, но зеленые глаза Неферет словно подернулись льдом и, честно признаюсь — я струсила. Поэтому вместо того, чтобы спорить (что было совершенно невозможно), я, как сказала бы моя бабушка, свернула на другую тропинку.
— И еще мне бы хотелось, чтобы Дочери Тьмы занялись благотворительностью.
На этот раз брови Неферет взлетели так высоко, что едва не скрылись в волосах.
— Что? Ты имеешь в виду благотворительность, которой обычно занимаются люди?
— Да.
— И ты думаешь, они захотят принять твою помощь? Да ведь они избегают нас. Они гнушаются нами. Они боятся нас.
— Возможно, они поступают так потому, что плохо нас знают? — сказала я. — Может, если мы будем участвовать в жизни Тулсы, люди станут относиться к нам, как к части Тулсы?
— Ты помнишь о Гринвудской резне 1921 года? Те афроамериканцы тоже были частью Тулсы, однако Тулса их уничтожила.