Пальцы Влада в анусе сводили с ума, никогда не представлял, что возможно так остро чувствовать и так безумно хотеть, – Только сейчас.
- Дима, Димочка, - он поцеловал меня так нежно, так осторожно, словно прикосновение тонкого шелка, от его поцелуя захотелось плакать, - спасибо тебе мой хороший, спасибо…
Он шептал еще что-то, но я уже не различал ничего, в ушах стучало мое собственное сердце, изо рта вырывались громкие стоны, мольбы, просьбы и признания, все тело ломало от неутоленного желания. Сейчас я, казалось, представлял, что испытывает наркоман при ломке, потому что именно она у меня сейчас и была.
Влад удерживал меня на грани, не давая сорваться в пропасть удовлетворения. Стоило ему убрать пальцы, я почувствовал ужасающую пустоту в себе, мышцы конвульсивно сжимались, но не ощущали наполненности. Влад лег на меня, прижимаясь каждой частью тела, его губы впились в мои, язык проник в рот, лаская и дразня, мы стали целоваться так, что словно остановись мы, и мир рухнет.
- Прости! – простонал он и вошел, одним резким толчком заполняя до предела.
Первое мое желание было скинуть его с себя, чтобы прекратить эту боль, но я лишь сильнее стиснул его в объятиях, Влад лежал и лишь целовал меня, не двигая бедрами. Я не хотел привыкать к его члену внутри, я хотел движения, хотел боли смешенной с наслаждением, хотел чувствовать, как растягиваются тугие мышцы, пропуская его внутрь.
- Какой ты тугой, Боже, Дим, ты фантастически тугой и горячий, - его шепот опалил щеку.
- Ну же, Влад, двигайся! – прошипел я и двинул бедрами.
Он стал медленно выходить из меня.
- Быстрее! Мне не больно, Владь быстрее, прошу тебя, – я соврал ему, понимая, что иначе не получу того темпа, который был так необходим, сам бы был бережен и аккуратен на его месте.
Очередной резкий толчок внутрь заставил заорать, Влад приподнялся надо мной и стал быстро двигаться, вдавливая меня в кровать.
- Дим, спасибо, – прошептал он.
- За что? – я лежал на спине и боялся сделать резкое движение, я чувствовал, как при любом шорохе сперма Влада вытекает из меня, мне было щекотно, кроме того, попа все же болела от довольно грубого занятия любовью, но мне сейчас это нравилось.