— То есть он опять знал то, чего не должен был? — уточнила Саша и дописала пару строк в соответствующую колонку.
— Да. И не только это. Буквально на следующий вечер я опять обратил внимание… как бы тебе объяснить, не вдаваясь в долгие отступления… Был при дворе один человек, который много лет портил жизнь всем нам, включая моего наставника, и все мы этого господина очень не любили. Последний год он существовал уже в нематериальном виде, но все равно умудрялся всем досадить…
— То есть вы его все-таки прихлопнули и дальше он шкодил уже в виде призрака?
— Сначала призрака, потом духа…
— А в чем разница?
— Призрак — естественная посмертная сущность, а дух — стабильная нежить, созданная с помощью некромантии.
— …И у твоего наставника тоже, хотя, по идее, он этого вредителя знать не должен был, — закончила за него сообразительная девчушка, шустро двигая перчаткой.
— Ты бы видела его взгляд!
— Я догадываюсь. Дальше.
Мафей вспомнил памятный совет у Элвиса и задумался, подыскивая слова, способные доступно для постороннего человека описать тот особый взгляд, под которым затыкаются на полуслове короли, принцы бросаются убирать со стола, а отпетые неряхи безропотно отдраивают заросшую грязью лавку.
Он объяснял долго, косноязычно, зачем-то отвлекся на описание персоны Элвиса и ударился в воспоминания о том, как мэтр Истран ухитрялся построить даже неуправляемого Кантора, и, наверное, еще долго путался бы в словах, если бы Саша не перебила его:
— Я поняла, о чем ты.
— Думаешь, это ни о чем не говорит?
— На всякий случай запишу под вопросом, но на доказательство это не тянет. Кстати, ты помнишь, когда именно у тебя возникли подозрения? После какого случая? Вернее, после случая из какой колонки? — Она кивнула на монитор.
"— Нет, это было позже… После разборок вокруг пирамиды. Я в который раз попытался скрыть от старших свой вещий сон, и меня опять раскусили как семечку. И вот тут-то, когда мэтр начал читать мне нравоучение, он… он как будто опять стал сам собой.