И несмотря на то что мы с Роем красноречиво переплели пальцы, она пыталась завести светский разговор с моим учителем. Нет, с моим женихом! И я поймала себя на том, что мне совсем не страшно. Эти взгляды, шепотки, снисходительные улыбки… Сегодня они выводили меня из себя. Что это? Влияние магии? Неужели полный круг придал мне смелости?
Ару почувствовал мое настроение и оборвал Элоизу на полуслове:
– Прошу меня простить. Я обещал своей невесте, что мы не пропустим ни одного танца. Поговорим чуть позже, Элоиза.
С этими словами он увлек меня в центр зала, где снова играл оркестр.
– Почему ты обращаешься к ней по имени? Вы хорошо знакомы, да?
Рой немного обескураженно посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос:
– А почему тебя это так волнует?
Недоумение в его голосе было таким искренним, что меня посетило смутное чувство, будто я перегибаю палку. Правда, а почему я так злюсь? Элоиза никогда не будет бессмертной, и я не видела ее раньше рядом с учителем и не думала ,что они могут быть знакомы достаточно хорошо.
Ару выразительно посмотрел на колье, потом перевел взгляд на мою руку, где поблескивало помолвочное кольцо. А затем тяжело вздохнул:
– Редкие бриллианты не работают. Надо попробовать метод Руперта…
Я подозрительно спросила:
– Какой метод?
Поколебавшись, он пообещал:
– Чуть позже узнаешь.
А затем он поспешил перевести разговор на другую тему:
– Что сказал тебе Эйден?
Внутри снова шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Вроде ничего важного, но будто хотел предупредить.
И тут же спросила:
– А что тебе сказал отец?
Рой стиснул зубы, и какое-то время молчал. А затем тряхнул головой:
– Ничего важного. Как всегда, пытался вразумить меня.
И от этого мне стало еще тревожнее. Похоже, Юлиус Ару не смирился и готовит какую-то пакость. Времени ему хватило, я провалялась без чувств несколько дней.
И предчувствие меня не обмануло. На этот раз музыка резко стихла, и толпа отхлынула к стенам.
Роя сжал мою руку и развернулся к отцу. Тот остановился в паре шагов от нас и торжественно объявил:
– Вижу, что ты в очередной раз хорошо проделал свою работу, Рой. Твоя практикантка стала бессмертной.