Озеров все-таки успел поймать взглядом долгожданный момент, когда девушка прошептала его имя и стала лихорадочно ловить ртом воздух. Ее раскрасневшееся от страсти лицо было таким совершенным, что у мужчины заныло в груди от любви и захлестнувшей вдруг всё его существо безграничной нежности. Ольга взглянула в его глаза, и вдруг напряженно вскрикнула.
Чувствуя, как она бессильно обмякает в его руках, Матвей продолжал двигаться. Его бедра приподнимались и опускались, член входил грубыми, резкими толчками. Наконец, шумно выдохнув, он резко прижал Ольгу к себе.
— Ох… — пробормотала студентка, утыкаясь губами в соленую от пота шею мужчины.
— Твою же мать… — подумал профессор, выдыхая.
Они испытали одинаково острое наслаждение, и это стало новым откровением для них обоих.
— Это было…
— Ага…
Пальцы Озерова заскользили вниз по влажной коже девушки и сжались на ягодицах.
— Мне кажется, я возбуждаюсь, стоит только тебе ко мне прикоснуться. Так что ты играешь с огнем, — все еще тяжело дыша, промурлыкала девушка.
— Мне кажется, я возбуждаюсь всякий раз, как тебя вижу. — Парировал Матвей.
— Значит, я выиграла.
— Люблю, когда ты выигрываешь.
Он тронул ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Если ты не слезешь, нам придется продолжить.
— Я не против. — Улыбнулась Ольга.
— Ненасытная. — Покачал головой довольный Матвей.
— Мне есть с кого брать дурной пример. — Усмехнулась девушка и поцеловала его в губы.
44
Озерову прошедшая неделя показалась чудесной. Он даже и не заметил, как быстро подкрались выходные. Каждый день они встречались с Ольгой: подолгу катались в машине, гуляли вечером в парке или держались за руки, как счастливые школьники на свидании.
Чувство вины перед дочерью не давало мужчине покоя, поэтому дважды в эту неделю они с Ольгой брали Веру с собой. В среду были в кино, а в пятницу вместе сходили в зоопарк: вдоволь там нагулялись, налопались мороженого и насмеялись так, что порой было стыдно перед прохожими.
Проводить время втроем оказалось приятно и весело.