— И что теперь делать? Ждать? А если он не позвонит и не придет?
Зуфарова опустилась на пол рядом с ней и пожала плечами:
— Не знаю.
— Но я первая всё равно не пойду.
— Не ходи.
— И не пойду. — Шмыгнула носом Оля.
— Пусть побудет один, — предложила Лиля, — и поймет, что ты ему нужна. А если не поймет, то он реально робот.
— Угу. Только мне та-а-ак тяжело.
— Хочешь, пойдем, мороженого поедим? Или напьемся где-нибудь? Или засядем за учебники и ка-а-ак все выучим, чтобы утереть нос твоему Озерову на зачете!
— А, может, ты мне на дудке своей поиграешь?
— На флейте.
— Ага, на ней. У тебя красиво получается. — Улыбнулась Оля. — Кстати! А как там этот парень из перехода?
— Ой, — скривилась Лиля, — придурок полнейший! Сходили с ним вчера на свидание. Оказалось, что он этот… фанат видео-игр! А я их терпеть не могу. Они, наверное, еще хуже, чем наркоманы. От приставки дома за уши не оттащишь. У одной моей знакомой муж-игроман. Так ей приходится танцы с бубном устраивать, чтобы этот жопосид на них с ребенком хоть иногда внимание обращал.
— Ой, жалко. Этот парень ведь тебе нравился.
— Да ничего. Придумаю себе новую любовь. — Отмахнулась Зуфарова. — Вся фишка-то была в том, чтобы ходить мимо него каждый день и фантазировать, что будет, когда мы познакомимся, когда сходим вместе куда-то. Я воображала, что он романтик, представляла себе наш первый поцелуй под луной. Вот это был кайф… А когда оказалось, что он просто очередной недалекий бездельник с джойстиком вместо мозга, я будто чего-то очень дорогого лишилась, а не мечты.
— Совсем тупой?
— Совсем. — Скривилась она. — Ну, парни сейчас все через одного такие, если ты не в курсе. Ни планов у них, ни стремлений. Думают, как очередную телочку снять, и где бы с ней оттянуться. Живут одним днем и дальше, чем на завтра, вообще не загадывают. Мрак!
— То ли дело мой Озеров… — всхлипнула Оля.
— Ой, всё. Вон, опять сопля повисла. Фу! Давай-ка, Алексеева, вставай. Отдирай свои булки от дивана и пойдем гулять.
— Фотки. — Оля надула губки. — У нас даже нет совместных фоток…
— О-о! Это, конечно, конец света. — Нахмурилась Зуфарова, подавая ей руку. — Вставай, растрепа, мы идем гулять.
46
Всё воскресенье Озеров старался не думать о том, что виноват перед Ольгой. Но хмурый взгляд дочери всякий раз напоминал ему об этом.